С любовью, Рома

Мы поднимались по насыпи вверх, огибая деревья, когда Бероев резко затормозил и мы едва не уткнулись в его спину — перед ним стояли два патрульных сержанта в форме и ещё один в обычной рубашке и брюках.

— Майор Савицкий, — представился последний, небрежно козырнув нам и лениво улыбнувшись. — Развлекаемся, молодые люди?

***

В отделение полиции я попал впервые. Здесь было холодно и неуютно — толстые кирпичные стены хорошо защищали от первого летнего тепла. Я даже успел пожалеть, что выкинул футболку, хотя она бы вряд ли смогла мне чем помочь — мы со Стасом всё ещё были мокрые как мыши.

Впрочем, это была не самая серьёзная наша проблема. В реке мы умудрились утопить телефоны и насквозь промочить смарт-ключ от бэхи. Ещё повезло, что других ценных вещей при нас не было — остатки налички и банковские карты я в расчёт не брал, их всегда можно было восстановить.

В обезьянник, к неудовольствию Дамира, нас не посадили, хотя он и настоятельно рекомендовал майору Савицкому поступить именно так.  Но то ли тот был в слишком хорошем настроении, то ли мы со Стасом не выглядели лицами, несущими угрозу обществу. Вот Дамир бы и с последним поспорил.

— Я тебе тут парочку суицидников привёз, — весело сообщил майор, заводя нас в кабинет, плотно заставленный мебелью. За одним из столов сидел грузный мужик в гражданке. — Можешь не благодарить.

— Паша, делать тебе нехер? — устало нахмурился обитатель кабинета. — С каких пор ты у нас опять патрулированием развлекаешься?

— Семён, ты не поверишь, — оживился «наш» мент, — был по делам в центре, встретил знакомого паренька, он у пэпээсников землю топчет. Ну я пока с ним то да сё, смотрю, эти двое, — кивнул в нашу сторону, — с моста сиганули. Ну, думаю, либо дебилы, либо наркоманы. Так это ещё полбеды, они ж потом ещё и не выплывали. Я уже даже мысленно принялся рапорт писать. Ан нет, живы.

— Наркоманы? — уточнил второй полицейский неведомо у кого.

— Не, — скрестив руки на груди, отозвался я, — природной дури хватает.

— Значит, дебилы, — сделал неутешительный вывод Семён.

В этот момент Стас решил меня утихомирить, стукнув ладонью по животу, но не учёл того, что Дамир в этом деле опередил его ещё на берегу.

— Твою мать! — зашипел я. — А поласковей можно?

Но никто из присутствующих сочувствием ко мне и моей боли не проникся.

— А это кто? — Семён обратил внимание на Дамира.

— Друг их.

— Брат, — не унимался я. Правильно вздыхала мама, говоря, что жизнь меня ничему не учит. Чужие взгляды вновь устремились ко мне и моему шикарному торсу, на котором, на минуточку, помимо рёбер виднелись целых два кубика. Ну или почти два.

— Чёт не похож, — покачал головой Савицкий.

— А они приёмные, — продолжил мстить Дам, который не был замечен ни в чём противозаконном, не считая избиения нас.