С любовью, Рома

Тем не менее желание спрятаться ото всех не мешало мне тосковать о Ромке и нашем «великом поцелуе», который и на поцелуй-то не очень тянул. Однако, когда я вспоминала тот день, мои щёки заливались румянцем, а ладони начинали потеть.

Я скучала по Чернову! А он, гад этакий, всё же обиделся на мои отмазки и пропал с горизонта. Это было правильно и закономерно, но ни коим образом не препятствовало моей тоске по его идеальной чёлке и презрительной усмешке.

***

Был последний день перед выходом в школу. Я сидела в своей комнате и пустым взглядом смотрела в книгу. При всей моей любви к Маргарите Дмитриевне я бы, будь моя воля, школьную программу по литературе знатно перекроила. Можно подумать, в нашей жизни без этого было недостаточно страданий. С Хлестаковым у меня взаимопонимания не случилось.

На улице уже стемнело, и я было даже подумала, не пойти ли спать — всё равно заняться было нечем. Покосилась на кошку, которая вольготно развалилась на моей подушке. Вот уж кому не нужно было переживать о том, что завтра в школу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— И что я буду делать, когда он опять откажется сидеть со мной?

Вопрос был скорее риторический, но кошка всё же решила мне ответить протяжным «мяу».

— И нечего на меня ругаться, — надула я губы, по-своему поняв услышанное. — Но так всем будет… спокойней.

Муся повторила своё «мяу» и, поднявшись на лапы, неожиданно подскочила и бросилась к окну, которого, к слову, в последнее время сторонилась как огня. Должно быть, свобода за пределами дома оказалась слишком серьёзным испытанием и повторять ей больше не хотелось.

— Ты таки решила сбежать от меня?

— Мяу-у-у.

— Серьёзно, что ли?

— Мя-а-ау.

— Муся!

— Мя-а-а…

Мои способности понимать кошачий язык зашли в тупик, поэтому я предприняла попытку взять живность на руки, но та в один рывок запрыгнула на подоконник, как раз вовремя, чтобы я успела встретиться взглядом с Черновым, стоящим по ту сторону стекла.

***

Ромка одним рывком подтянулся на руках и, закинув ноги на подоконник, влез в квартиру.

Я всё это время стояла посреди комнаты, прижимая к груди притихшую кошку. Кажется, она искренне считала свою миссию выполненной и теперь спокойно наблюдала, как в наш дом нагло врывается непрошенный гость. Хотя если учесть, что окно я открыла сама, то не такой уж он был… непрошенный.

— И часто ты так сталкеришь? — бурчала я, пока Рома, сидя на подоконнике, стягивал с себя уличную обувь.

— Впервые, — честно признался он, после глянул в мою сторону с упрёком, будто бы говоря: «Смотри до чего ты меня довела». Я же лишь пожала плечами. А чё я? Я ничё.