Роковое сокровище

 — Игры только начались, и у нас есть почти две недели. Ты можешь состязаться в самом конце.

— В таком случае я, подобно вам, пожелаю узнать, что думают обо всем этом мои люди, равно мужчины и женщины, поскольку далеко не все приехали на праздник, уверяю, пройдет не один месяц, прежде чем удастся их собрать. Если они и позволят мне состязаться на таких условиях, это случится не раньше будущей весны.

— Но мы не можем так долго ждать, — охнул Отис.

— Буду честным до конца, друзья мои, и открою вам, что ни в коем случае не стал бы говорить об этом с моими соплеменниками. Такие условия попросту неслыханны! Имя Синклеров священно. Однако, поскольку вы утверждаете, что хотите всего-навсего пощадить гордость ваших солдат, предлагаю, чтобы они состязались за должности в моем гарнизоне, под началом моего командира. Тех из Макферсонов, кто выкажет отвагу и мужество в поединках с моими воинами, будет обучать сам Гидеон. Отис покорно кивнул.

— Мы вернемся через три часа, чтобы выслушать твой ответ, — повторил он.

— Бог да направит тебя на верный путь, — пожелал Брисбейн, и старики торжественно удалились. Рамзи тихо засмеялся.

— Ну и плуты, — заметил он, восхищенно покачивая головой. — Бьюсь об заклад, Отис уверен, что Макферсоны легко нас побьют и тогда он получит нашу защиту и ухитрится при этом сохранить свое имя.

Но Гидеону было не до веселья.

— Ну и ну! Они являются к тебе с протянутой рукой, словно нищие, и в то же время набираются наглости ставить условия!

Что за негодяи!

— А ты что скажешь, Энтони? — обратился Рамзи к ближайшему соратнику Гидеона.

— Я против этого союза, — пробормотал богатырь с волосами соломенного цвета. — Любой человек, готовый добровольно отказаться от своей фамилии, мне отвратителен.

— Верно, — поддержал возмущенный Фодрон. Его узкое лицо с орлиным носом побагровело от гнева. — Брисбейн и Отис — презренные твари.

— Нет, скорее старые пройдохи, которые, однако, из кожи вон лезут, чтобы уберечь своих людей. Я уже давно проведал, с чем они собираются прийти ко мне, так что было время хорошенько все обдумать. Но ответь, Гидеон, ты за или против?

— Какое это имеет значение? Главное, что ты согласен. У тебя слишком мягкое сердце, лэрд, а это огромный недостаток для человека твоего положения. С этим союзом мы еще хлебнем бед.

— Ты прав, — развел руками Рамзи. — Но ведь и Отис верно сказал — им есть что предложить в обмен. И потом, неужели ты отвергнешь просьбу о помощи?

— Разумеется, нет, — сокрушенно пробормотал Гидеон. — Босуэллы не задумываясь расправятся с ними. Но меня больше тревожат Простер и его дружки.

— Рано или поздно им придется примириться с судьбой, — заверил Рамзи. — Ты слышал, что сказал Отис? Первый раз они голосовали четыре месяца назад.