Роковое сокровище

Глава 26

Никто не был потрясен больше, чем Бродик, когда его милая, добрая, покорная жена, готовая сделать «так, как ей велено, наотрез отказалась открыть ему имена англичан.

Она посмела отказать ему?!

Бродик, донельзя пораженный, впервые в жизни растерялся, не зная, что делать. Джиллиан тем временем преспокойно сидела за столом, сложив руки на коленях, невозмутимая, как церковная статуя.

— То есть как это «нет»? — взвился Бродик.

— Ты забыл поцеловать меня, когда вошел в дом. По-моему, это нехорошо.

— Что?!

— Ты забыл меня поцеловать.

— Клянусь Богом…

Он рывком поднял ее на ноги, прижался жесткими губами к губам, и снова толкнул на стул.

— Ты немедленно назовешь мне этих английских ублюдков.

— Обязательно, — согласилась она. — Со временем.

— Что это значит — «со временем»?

Джиллиан даже не потрудилась ответить и молча принялась расчесывать волосы. Черт возьми, до чего же она соблазнительна! Сегодня на ней была развевающаяся широкая голубая сорочка, нежно льнувшая к изящным изгибам. Щеки раскраснелись, глаза блестели, и от нее исходило благоухание роз. Она поистине пленительна.

Бродик невольно посмотрел в сторону кровати, прежде чем сообразил, какое направление приняли его мысли.

Стояла уже глубокая ночь, а он все еще не вытянул из жены заветные имена, хотя, говоря по правде, они не виделись целый день и Бродик до сей поры был слишком занят, чтобы вспомнить о поручении Рамзи. Однако теперь он был исполнен решимости добиться своего, прежде чем они лягут, и поэтому наставительно произнес;

— Долг жены — во всем повиноваться мужу. Но Джиллиан, похоже, не слишком понравилась эта сентенция.

— Сомневаюсь.

— Черт возьми, Джиллиан, не смей упрямиться!

— Муж не ругается в присутствии жены.

— Только не этот муж! — рявкнул он.

Джиллиан и это пришлось не по вкусу. Швырнув щетку на стол, она старательно обошла Бродика, направилась к постели, сбросила туфли и села."

"Видно, Рамзи был прав. Некоторые жены действительно не любят подчиняться приказам супругов, и Джиллиан, очевидно, входила в их число. Заметив повисшие на ресницах слезы, Бродик понял, что жестоко оскорбил ее чувства. Супружеская жизнь оказывалась куда сложнее, чем он ожидал.

— Не делай этого.

— Чего именно?

— Не плачь!

— Вот уж не думала! — заносчиво фыркнула она и, откинув плед, легла.

Бродик задул свечи и уже собирался погасить огонь в очаге, когда Джиллиан попросила его добавить дров.

— Но здесь жарко!

— А мне холодно!

— Я согрею тебя, — пообещал он, но едва, в свою очередь, уселся на край кровати, чтобы стащить сапоги, Джиллиан поспешно повернулась лицом к стене.

— Ты уже жалеешь, что женился на мне? — прошептала она.

Застигнутый врасплох, Бродик поднял голову.