Роковое селфи

Чёртова мать-природа, что ей отвесила больше других! Аля поражает мой самый важный орган. Сердце, конечно же.

Надеюсь, отойду к концу спектакля, а то будет неудобно вставать и идти, тем более — к ней. Чтобы такое вспомнить, чтобы отпустило? Но на ум опять идёт вовсе не успокаивающее — представил, как мы дома могли бы с ней пошалить в этом самом костюме… Так, надо прекращать, а то точно скоро штаны лопнут и весь зал обернётся на оглушающий треск!

Когда аплодисменты стихли, и занавес закрылся, я успел принять непринужденный вид, встал и направился к служебному входу. Режиссёр уже выглядывал из-за кулис, неся мне припрятанный заранее тяжёлый букет.

— Роман Викторович, идёмте. Я провожу вас, — сказал он мне, отдавая розы.

Мужчина повёл меня до гримерки, болтая на ходу:

— Букет очень красивый. Алевтина, и вправду, талантливая девочка, она достойна вашего подарка.

Не знаю, искренне ли говорил режиссёр или просто заискивал перед известной личностью, но я-то точно был уверен, что даже этот букет, в котором было около сотни роз, крайне мал, чтобы быть достойным её. Аля любит именно белые розы, я знаю.

Мужчина остановился возле двери с табличкой, на которой среди нескольких других женских имён, красовалась фамилия Богданова. Он постучал в дверь, и приоткрыл её:

— Алюша, ты ещё не успела раздеться? Тут к тебе гость.

— Нет, — ответила она. — Пусть заходит.

«А жаль, что не успела…» — тут же отозвалась моя пошлая фантазия, но я лишь отмахнулся и переступил порог. Дверь закрылась, отрезав нас от всех.

9.

Аля.

— Роман? — я, вскинув брови, смотрела на мужчину в отражение большого зеркала туалетного столика. Всё еще в образе, повернулась к нему. — Мы с тобой и так можем поговорить. Незачем для этого пробираться ко мне в гримёрку.

— Хотел лично поблагодарить за чудесный спектакль. И увидеть тебя ближе.

— Увидел? — я скрестила руки на груди, отгораживаясь от него.

— Да, но ещё недостаточно налюбовался.

— Так, Воронцов, — обратилась я к мужчине, глядя в упор. — Говори, зачем пришёл, или уходи.

— Давай поужинаем вместе?

— Нет, — покачала париком. — Всё на этом?

— Почему? — вперил взгляд в меня.

— Не хочу.

— Почему не хочешь? — продолжал он настырничать, чем начал выводить меня из себя. Но остановиться уже не мог.

— Я не хочу с тобой общаться.

— Что так? — вскинул он брови.— Я недостаточно красив для тебя?

— Нет, ты очень красивый, но я не…— вот, чёрт, что я несу? Он уже победно смеётся. — Я не это хотела сказать!

— Но сказала, — Воронцов, запрокинув голову, хохотал, подловив меня.

Я нервно закусила губы. Опять он в который раз поставил меня в неловкое положение.

— Ты меня к этому подвёл, я сказала лишь то, что ты хотел услышать.

— Не думаю. Ты, и правда, так считаешь.