Роковое путешествие

Оставшись стоять на месте, она стойко выдержала его взгляд. Теперь она не знала, какое из двух зол меньшее: когда он холоден как айсберг или когда кипит от ярости.

– А мне плевать, что ты думаешь! – вспылила она. – И если бы мне понравился Рафаэль, ты не смог бы помешать. Я не твоя вещь, и ты не можешь распоряжаться мною по своему усмотрению!

– Ах вот как ты заговорила… – В его голосе было столько злобы, что она поморщилась. – И тебя не останавливает, что у Рафаэля есть другая?

– Да что ты на самом деле… – не удержалась Мелани. – Между нами ничего не было и не может быть! Я все утро думала о тебе, и мне было не до Рафаэля… – Она вдруг замолчала, спохватившись, что сказала лишнее.

Зато Александр сразу же успокоился и теперь выглядел довольным. Он услышал, что хотел, и в его глазах заплясали чертики.

Но Мелани не успокоилась. Он над ней просто издевается! Она с тихим вскриком ударила его в грудь, но сделала больно только себе. На ее удар он не обратил внимания, разве что позабавился.

С тихим смешком Александр поймал ее за талию и притянул к себе.

– Говоришь, думала обо мне все утро? – промурлыкал он и поцеловал ее в шею.

От его близости кровь ударила ей в голову, перед глазами все поплыло. Она ухватилась за его плечи и, откинув голову назад, подставила ему шею, прося о дальнейших ласках.

Хрипло засмеявшись, Александр одной ладонью обхватил ее ягодицы и крепко прижал к своим бедрам, чтобы она могла почувствовать его нарастающее желание, которое бурлило и требовало выхода. И она почувствовала! Затрепетав, она выдохнула его имя.

Он провел языком по ее длинной шее, добрался до мочки уха, ухватился за нее зубами и стал легонько ее посасывать. Мелани тихо ойкнула. Волны желания захлестнули ее, соски напряглись и бессовестно требовали своей порции ласк, просвечивая сквозь тонкую материю сарафана.

И Александр услышал их требования. Приподняв Мелани таким образом, чтобы ее ноги оказались на его талии, он переместился на диван."

"Мелани смутно понимала, что им надо остановиться, они не могут заниматься любовью здесь, в саду, при свете дня. В любой момент сюда может заглянуть Дора или кто-нибудь из слуг, работающих в доме. Но когда бушуют чувства, разве можно прислушаться к голосу разуму? И он послушно замолчал.

Послышался звук рвущейся ткани, и она, ахнув, крепко зажмурила глаза. Александр разорвал ее трусики и теперь запихивал их к себе в карман.

– Нас могут увидеть, – прошептала она глухо, а сама стала торопливо расстегивать верхние пуговицы темно-зеленой рубашки, чтобы поскорее добраться до его груди и прикоснуться к теплой коже.

Он стал медленно гладить ее ногу, начав с колена и постепенно поднимаясь все выше и выше. При этом его губы жадно впились в ее рот.