Роковая Роксана

И несмотря на недоразумения, которые случаются между родственниками…

- Эй, красавица! – граф совершенно неуважительно пощёлкал пальцами перед моим носом. – Вы слышите себя? Вас ненавидит полгорода, если не больше, и мы даже знаем, кто именно, а вы изображаете из себя богиню милосердного всепрощения? Ладно, изображайте. Но только в комнате по соседству со мной. Чтобы я слышал ваше дыхание и был спокоен, что больше никто не набросится на вас с ножом.

- Если вы про Эверетта, то он на меня и не набрасывался, если говорить точно, - сказала я с холодком. – Он всего лишь хотел разрезать моё платье. Моя натура не пострадала бы.

- Откуда вы знаете? – тут же парировал Бранчефорте. – Сравнил бы вас с портретом, посчитал, что вы обманули его ожидания насчёт божественной красоты, и решил бы подправить несовершенства.

- Какие гадости вы говорите! – не выдержала и вспылила я, чувствуя, что неудержимо краснею. – В любом случае, Эверетт был всего лишь беднягой, который сошёл с ума! А что касается Стеллы…

- Может, она тоже сошла с ума? – граф пристально посмотрел мне в глаза. – Разве кто-то в здравом уме будет выцарапывать проклятия в адрес собственной сестры?

- Тогда я должна узнать это наверняка, - я не отвела взгляд, и несколько секунд мы с графом смотрели друг на друга, одинаково кривя губы.

Первым опомнился граф.

- Как же с вами сложно, - проворчал он, отворачиваясь. – Вроде бы только что говорили с вами по душам, всё решили…

- Вам показалось, - упрямо ответила я. – И напоминаю, что вы мне не муж, да и жених - фиктивный. Поэтому не имеете права удерживать меня. Эту ночь я проведу дома. Это традиция… Никто не поймёт, если перед свадьбой я буду в одной квартире с мужчиной… Пусть даже назавтра мы собираемся пожениться.

- Мечтаю, чтобы это произошло как можно скорее, - сказал королевский эмиссар, поудобнее устраивая голову богини Соль под мышкой и отправляясь в обратный путь, по дороге к городу. – Тогда у вас не останется доводов, почему я не могу запретить вам сделать очередную глупость.

Насчёт «очередных глупостей» я промолчала, потому что не хотела ссоры. Всё-таки, граф не раз приходил ко мне на помощь, он – единственный, с кем я могу открыто поговорить о тех страшных делах, что происходят в Солимаре, и он единственный, кто знает все мои тайны. Почти все.

По дороге граф методично и довольно нудно приводил доводы, почему мне не нужно ночевать сегодня дома, а тем более – встречаться со Стеллой, но я хранила мрачное молчание. Можно говорить что угодно, но я должна поговорить с сестрой. Я должна узнать правду, даже если после этого у меня больше не будет сестры, а будет только непримиримая врагиня на всю оставшуюся жизнь.

- И всё же, мне это не нравится, - сказал Бранчефорте, когда мы поднялись на торговый мост.