Рокировка. Шах

Она из всех самая маленькая, да еще и воспитание… не знаю, как все это на ней скажется.

Мне было искренне жаль девочку, но сейчас больше волновала не она, а взгляды сидящих напротив мужчин. Они оценивали, прикидывали и выбирали. Пока дрожащий голос Хулюк называл свой возраст, их взгляды оценили ее, потом Аниасию, затем перескочили на других девушек. На мне взгляды не задерживались. Мужчины морщились и спешили отвести глаза. Впрочем, Кендра, Паула и Кароль тоже не произвели впечатления. Насколько я могла судить, больше всех заинтересовали «женихов» Лайма и Глорис. Но меня беспокоило другое. Тот блондин, что вошел первым и напугал Лантарию, не сводил с нее своего взгляда. Он не рассматривал девушек, а словно чего-то ждал, и улыбка, блуждающая на его губах, оптимизма не добавляла. Наоборот, становилось страшно.

И стало совсем страшно, когда очередь дошла до меня. Тот яростный взгляд, что бросил блондин на Лантарию, заставил мои ноги подогнуться, а голос, называющий возраст, позорно скользнуть вверх. Ошибки быть не могло – они знакомы, и теперь блондин очень зол. Но почему? Или… догадка яркой вспышкой пронеслась в голове. Ему нужна была именно сила Лантарии. И теперь он считает, что та специально выбрала самую старую и страшную. Иного объяснения у меня не было.

Слава богу, долго стоять мне не пришлось, да и вопросов ни у кого не возникло. Кстати, эти эйдэйрсы вообще ни разу рта не открыли, просто молча рассматривали девушек. Похоже, как личности мы их не волновали – достаточно оценить внешность да узнать, какая эйса передала силу. Вот, пожалуй, и все. И от этого становилось дурно. Так что остаток смотрин вообще прошел мимо меня. Я даже не слышала, что сказал напоследок магистр, просто безучастно наблюдала, как «женихи» вышли, а следом вытолкнули и нас, отправив по комнатам, заявив, что ужин нам принесут в комнаты.

Меня охватило странное состояние, похожее на оцепенение. Каждый миг прошедшего вечера яркой картинкой вставал перед глазами, позволяя рассмотреть ситуацию уже спокойно – без паники и страха. И результаты были неутешительными. Причем, чем больше я думала, тем больше отмечала мелкие детали, на которые сразу не обратила внимание. Даже то, что нам не потрудились назвать имена «женихов», четко и ясно давало понять, что слова магистра о возможности выбора – ложь. Не будет никакого выбора. Во всяком случае, с нашей стороны. А значит, и во всем остальном правды не было.

Тихий стук в дверь не позволил мне додумать ситуацию и прийти к какому-то выводу. Повернув голову, я спокойно наблюдала, как створка приоткрылась и на пороге появилась та, с кем я больше всего сейчас хотела поговорить.

– Я знала, что ты придешь.