Рокировка

 — Пока в стольную-то не уехал, девки чуть поножовщину не устроили. Водой ить разливали!

— А то бы ты отказалась! — попрекнули ее.

— А с чего бы мне отказываться-то? — слегка возмутилась женщина. — Да и вообще, не тебе ли барон во хмелю чуть не присунул?

— Ох, не напоминай, как вспомню взгляд госпожи Мары! — поежилась повариха.

Женщины ударились в воспоминания, приправленные толикой пошлости, а оттого особенно волнительные. А Неллин с легкой грустью посмотрела на дверь. Доченька… Хоть и была в сердце радость за нее, но она уже такая большая…

* * *Светло. В комнате светло. Оттенок был почти незаметный, но тысяча чертей, он был! Аринэль все поворачил голову к окну и от окна, а в душе играла радость. Дьявол! Тот старик — целитель все-таки оказался прав!

Стукнула дверь и в комнате раздался голосок Цеси:

— Господин! — девушка немного запыхалась. — Я принесла вам перехватить!

— Цеси! — улыбнулся Аринэль. — Ставь на стол.

Ох жешь бабушка лохматая! Неужели он все-таки будет видеть!

— Знаешь, Цеси! — радость прямо-таки требовала выхода. — А я стал различать темно или светло. Глядишь и вправду, восстановиться зрение!

Секундная пауза.

— Я очень рада за вас, господин!

Одна из особенностей жизни в темноте. Обостряются другие органы чувств. И Аринэль уловил в голосе Цеси едва заметные нотки грусти.

— А ну-ка, — произнес он, чуть нахмурившись. — Давай, выкладывай, что там у тебя случилось? Тебя Саманта опять доставала?

— Что вы, конечно нет, господин! — всполошилась девушка.

— Тогда что? — спросил Аринэль. — И не отпираться!

Кстати! На светлом фоне парень увидел темное пятно. Поэтому он встал, сделал несколько шагов. Ага. Аринэль взял девушку за плечи.

— Давай, рассказывай, чего ты там себе надумала? — спросил парень.

— Я… — Цеси запнулась. — Вы такой! А я…

«О чем это она вообще? А… Точно. Она же тут типа дурнушка. Среди простолюдинов худые женщины, это признак болезни или крайней бедности. В общем, такой, исключительно практический подход. А среди аристократов, я так понимаю… Да, есть культ бледности. То есть, чтобы признали красивой нужно непременно выглядеть, как будто всю жизнь в пещере прожил, солнца не видя. Получается, Цеси и там, и там не соответствует. М-да, мода не может быть логичной».

— Цеси, — вздохнул Аринэль. — Ты боишься, что я тебя увижу?

Какое-то движение. Наверняка, она сейчас покивала.

— Ну, ты даешь, — хмыкнул парень. — Я ж не всегда слепым был. Тебя я прекрасно помню.

Опять пауза. Аринэль улыбнулся. Он поднял руку и осторожно коснулся лица девушки. Провел большим пальцем по ее губам… И поцеловал, прижимая Цеси к себе.