Полюбить рок-звезду (СИ)

И не в том, что она полдня потратила на поиски нужной больницы, располагающего информацией персонала (пришлось даже съездить к одной из медсестер домой), затем этого огромнейшего кладбища, на котором она уже более часа блуждала, отчаявшись найти не то что Макса, хотя бы выход, - и это не считая перелета! Дело было в зрелище, открывшемся перед ней, стоило взобраться на пригорок.

Разумеется, сегодняшний ее визит к местам захоронения усопших был далеко не единственным в ее жизни: несколько раз в год вместе с родителями и толпой родственников она посещала могилы предков, отдавая дань уважения людям, подарившим жизнь ей и ее близким. Любой из таких визитов можно было назвать ритуалом, когда семьи Петерсон, Джонс, Дэвис и Браун бросали все дела и проводили целый день вместе, вспоминая ушедших родственников. Большинство приезжающих общались не чаще, чем несколько раз в год, в основном на свадьбах и похоронах, поэтому всякая из таких встреч рано или поздно заканчивалась… нет, не весельем, скорее доброй посиделкой в кругу семьи, где взахлеб делились новостями и обсуждали сплетни.

При каждом посещении кладбище встречало Джейн толпами суетившихся людей, неизменно портящих торжественность момента, превращая минуты, проведенные рядом с могилами, в бессмысленную, но необходимую всем суматоху. И не сказать, чтобы эти встречи были праздником, просто… они не были горем.

Это же кладбище казалось пустым, как будто заброшенным. Джейн не верила в привидения, да и высоко сидящее солнце обнадеживало, не позволяя надуманным страхам взять верх, тем не менее, девушка была рада, что в ста метрах от нее находится Макс. Ни за что бы не хотелось оставаться здесь в одиночестве.

Так сложилось, что редкие семейные сборы происходили либо летом, когда трава радовала глаз насыщенным зеленым цветом, приятно грело солнышко, отовсюду слышалось веселое пение птиц, либо зимой, когда могильные плиты утопали в белом рыхлом снеге, создающим ощущение уюта и чистоты.

Джейн ни разу не коснулось горе потери близкого человека, а умершие до ее рождения дедушки, либо дальние малознакомые родственники, воспринимались как что-то абстрактное, не касающееся ее напрямую. Да, их было безумно жаль, но и только. Сердце не рвалось, плакать не хотелось."

"Сейчас все было иначе. Блеклая, жухлая трава, слякоть, бледные могильные плиты и Макс, одиноко сидящий на голой земле, склонив голову и подперев ладонями лоб. Он не шевелился, казалось, даже не дышал, словно намеренно позировал для полотна художника, замыслившего сотворить грустный шедевр. Не хватало лишь серых туч, дождя и грома… но небо, как ни странно, удивляло чистым, светло-голубым цветом, непривычным для данного времени года.