Рой

Но смогут ли они вернуться, а если смогут, то приживутся ли в родных местах? Трудно ответить на этот вопрос.

Духовный и душевный разлад, определенная нравственная коррозия коснулись не только жителей деревни. Так или иначе этим затронуто все современное общество. Но самое страшное видеть эти следы в поведении детей, подростков. Верный жизненной правде, Сергей Алексеев не проходит мимо этого явления. Сцена с «трудовым десантом», жгущим под визг и грохот аппаратуры избы в Яранке, а потом избивающим Заварзина с Артюшей, — одна из центральных сцен в романе и одна из наиболее сильно написанных."

"«Они плясали на освещенной огнем улице, вернее, беспорядочно прыгали, орали и хохотали. Откуда-то из сумерек, густых от огня, подобно треску пылающих сосновых бревен и в такт ему, гремели барабаны, кто-то пел голосом злым и отчаянным… Заварзин бросился в круг.

— Сгорит же деревня! — крикнул он. — Тушить, тушить надо!

Но ребята, продолжая танцевать без музыки, закричали что-то не по-русски, засмеялись и начали скандировать:

— Жо-кэй! Жо-кэй!..

— Ребята! Да вы что?… — Василий Тимофеевич осекся: яростный барабанный бой заглушил даже треск огня…»

А потом их, избитых, привязали к деревьям, «рядом с Заварзиным в четырех шагах, висел на веревках обмякший Артюша.

— Батя-а, — жалобно звал он, — что делать-то будут, батя-а?. Нас, поди, убивать будут? Если убивать, давай попрощаемся…»

Откуда же берется все это в современном обществе — бездуховность, жестокость? Может, прав древний кержак Ощепкин, который думал, что это наказание «свыше» и «верно в святых писаниях сказано: отроки аки диаволы станут! Отчий кров подожгут и плясать у огня будут!».

А может, причина все-таки в другом? В том, о чем поведал нам в романах «Слово» и «Рой» Сергей Алексеев?

Бесценные книги и иконы старинного письма, выброшенные в придорожную грязь, взорванные и разоренные храмы, слово, расходящееся с делом, — все это звенья одной цепи, цепи исторического и нравственного нигилизма, как ржа разъедающего общество.

Роман «Рой» — произведение достаточно сложное. И по содержанию, и по форме. Явственно тяготея к традиционному письму, С. Алексеев смело использует и притчу, и символику. Это и фонарь старца Алешки Забелина («Темнеет в Стремянке… кого ни схватишь — все чужой»), это и слепой медведь, один из главных «героев» книги, проходящий от начала до конца через все повествование и как бы олицетворяющий собой убиваемую человеком природу, это и мед как символ «сладкой» и легкой жизни, и, конечно же, пчелы: их жизнь напрямую соотносима с жизнью людей. Пчелиная семья, рой — символ не простой и не однозначный.