Страсти-мордасти рогоносца

– Бывшей алкоголичке повезло, – продолжала я, – Антонина именно у Фаины спросила, не видела ли та ее кофточку. Ткачева забыла, где оставила обновку – то ли у бассейна, то ли в кафе, то ли еще где-то. То есть она не подумала о том, что вещь украли. А Фая точно знала, где болеро находится, – у нее в шкафу уже висел мамин подарок. Но вернемся к моменту кражи. Мне кажется, что Марина Степановна вообще-то не собиралась отдавать дочери такую красоту, ей самой кофточка по душе пришлась. Вернувшись домой, пьянчуга стала примерять обновку, некоторое время походила в ней и поняла: неудобно, все время распахивается. То, что болеро нужно носить поверх платья, она не догадалась. И куда девать вещичку? Вот тут ей и пришла в голову идея – подарить болеро дочке на день рождения.

– Хорошая версия, – согласилась Буль. – И все же надо выяснить, не привезли ли в местную больничку еще кого-то со странной сыпью. Вдруг Марина Степановна кому-то из соседок предлагала болеро купить, и те тоже его примерили.

– Попрошу Бабакина прямо сейчас этим заняться, – пообещала я. – Мы знаем, что в конце концов болеро попало к жене полицейского. Чтобы угодить матери, Фаина при ней натянула презент и сидела в нем до момента ухода на работу, то есть больше трех часов ее кожа была в непосредственном контакте с ядом. А как долго Марина Степановна носила болеро, не известно, но времени оказалось достаточно, чтобы она получила смертельную дозу отравы. Люся же, накинув мамину обновку, недолго вертелась перед зеркалом, поэтому ее состояние не внушает опасений. Или яд выдохся? Не может же он вечно сохранять свои качества. Как вам такое, а?

– Нет, ты ошибаешься, – возразила Эдита. – В начале двадцатого века английские археологи, которые вели раскопки в Египте, обнаружили захоронение с мумией ребенка явно знатного рода. Около девочки, чей возраст определили как шесть лет, лежала одного с ней роста кукла, сделанная из золота. Глазами у «ляли» были изумруды, рот из рубинов, ногти из бриллиантов, причем не мелких.

– Тяжелая, наверное, игрушка-то, такую не только малышке, но и взрослому мужчине поднять трудно, – заметила Буль.

Эдита заговорила снова.

– С мумией положили не куклу, а подругу, которая должна была проводить умершего ребенка в царство мертвых. Одежда на ней прекрасно сохранилась. Так вот, три человека, которые находились в контакте с куклой, умерли. Жертв могло быть больше, но англичане поняли, что дело в каком-то яде. И оказались правы. Как выяснилось, платье золотой убийцы было пропитано отравой, которая не потеряла своих свойств за минувшие не столетия даже – тысячелетия.

– Болеро у меня, – сказала Люба, – надеюсь разобраться, с чем мы имеем дело.

– Странная история… – протянула я.