Страсти-мордасти рогоносца

– Очень хорошо! – восхитился врач. – Значит, проблема не столь глобальна. Дам вам телефон отличного специалиста, он служит в институте Сербского.

– Известное место… – не выдержала я и вступила в беседу. – Доктор, Ирина Леонидовна не сумасшедшая, просто у нее на гипсе надписи. Вот тут, видите?

– «Правая», – прочитал вслух Виктор Аркадьевич. – И что?

– А нога какая? – продолжала я.

– Левая, – ожидаемо ответил эскулап.

– И? – протянула Рина. – Почему так? А на правой ноге у меня что?

– «Левая», – озвучил написанное врач. – Ольга!

– Слушаю вас, – мгновенно отозвалась медсестра.

– Почему ты мне не сказала, что речь идет о надписях на гипсе? – рассердился эскулап.

– Объяснила в деталях, – возразила девушка. – Прямо так и доложила: у больной правая нога слева, а левая справа.

Иван издал стон и быстро скрылся в санузле.

– Нет, правая нога у нее справа, – затеял глупый спор хирург, – а левая слева.

– Вы разве не видите? – заморгала Оля. – Вот же, четко указано на правой – «левая»!

– Это не нога, а надпись.

– Но она же на конечности.

– А гипс где? На ноге! – потеряла самообладание Ольга.

Я решила взять ситуацию в свои руки:

– Господа! Не стоит выяснять, где право-лево, лучше объясните, почему возникли странные заметки на лангетках Ирины Леонидовны. Для чего они? Ей нужно носить правую туфлю на левой ступне?

– Зачем? – опешила Оля.

– Понятия не имею, кто это накорябал, – признался хирург. – Но точно не я.

– Ваши-то каракули вообще разобрать невозможно, – вздохнула Ольга. – Мне недавно даже провизор в аптеке сказала: «У всех врачей жуткий почерк, но я его понимать научилась. А ваш доктор просто победитель забега – даже я не могу разобрать, чего он вам навыписывал». Здесь на гипсе аккуратненькие буковки, значит, наверняка их Вера Рогачева вывела. Только она так красиво пишет.

– Зови красотку сюда, – распорядился врач. И начал извиняться: – Средний медперсонал у нас старательный, аккуратный, знающий, но не всегда сообразительный. Мне-то как проблему доложили: «У больной правая нога левая и наоборот». Конечно, я всполошился, подумав, как Ирина Леонидовна сможет ходить? И что оказалось? Ольга просто не умеет грамотно излагать свои мысли.

Иван вышел из санузла и сел около матери на стул.

Я молча слушала, как Виктор Аркадьевич корит Ольгу за неумение внятно объяснить суть проблемы. А про себя думала: конечно, медсестра не Цицерон, но и хирург хорош – начал нам объяснять, что Рине не переставляли ноги.

В палату, переваливаясь, вошла очень полная девушка.

– Вера, это вы написали? – строго спросил Виктор Аркадьевич.

– Где? – поинтересовалась толстуха.

– На ноге, – уточнил врач.

– На какой? – не поняла Вера.

– На правой, – терпеливо объяснил доктор.