Страсти-мордасти рогоносца

Парик даже купила, кудрявенький. Я накануне их отъезда случайно его увидела. Прибежала без звонка к Тоне, хотела кой-чего спросить, смотрю, а на кухне на подоконнике парик. Я и спросила: «Зачем он тебе? С шевелюрой у тебя порядок». Антонина покраснела, как девочка: «Говорят, блондинки мужчин больше возбуждают. Я пока не готова цвет собственных волос радикально изменить, но решила таким вот образом перед Тишей в новом имидже показаться. Еще пеньюар красивый купила и белье сексуальное, красное с черным, в кружевах».

Моя собеседница протяжно вздохнула.

– Жалко мне ее стало. Твердо знаю: если мужик налево подался, его ничто назад не вернет. И в ее возрасте лифчик-трусы, как у стриптизерши, напяливать нехорошо. Она мне комплект не показала, просто его описала. Боюсь, я бы при виде этой красоты могла сказать ей что-нибудь не то.

В моем кармане опять затрясся сотовый, поставленный на режим вибрации, я по-прежнему вызов проигнорировала.

– Но она надеялась, – всхлипнула Юлия. – Очень! Думала, что Тиша… Ой, не могу… они оба умерли… прямо как Ромео и Джульетта… Да, чуть не забыла. А Семен Кузьмич от своей ревнивой жены сбежал. Однажды Катерина Андреевна нашла записку, в которой муж каллиграфически красиво написал: «Надоела. Подавись своими деньгами. Ухожу. Устал». Дальше не помню. Она как раз из командировки вернулась и записку увидела. Конечно, в полицию кинулась, чтобы беглого Сеню искать начали, а ей ответили: «Ваш супруг давно не ребенок. Если он принял решение благоверную на фиг послать, мы ничего сделать не можем. Да и не исчезал гражданин – письмо оставил. Это семейная проблема. Органы внутренних дел в такие не вмешиваются». Во как!

Мой телефон снова затрясся. Я наконец вынула трубку. На дисплее высветились два вызова с неопределенного номера и один от Ивана.

Попрощавшись с Юлией, я вышла во двор и соединилась с мужем.

– Ты где? – спросил Иван.

– Была у Боковой, – отрапортовала я, – накопала три мешка разного. Если отжать воду, сухой остаток таков: Антонина заподозрила Тихона в измене. Она видела, как супруг, полагая, что жена на работе, пьет кофе с Ритой Грачевой, женой Егора Игоревича, мастера на все руки, тоже собирателя мячей и доброго ангела музея – он там бесплатно шкаф сделал, сейчас стеллаж мастерит.

– Где прелюбодеяние? – удивился Иван. – Я тоже частенько встречаюсь с разными женщинами в кафешках, ведь не всегда удобно позвать клиента и уж тем более информатора в офис.

– Парочка сидела на кухне в квартире Ткачевых, – уточнила я.

– Так не в койке же лежали, – возразил муж. – Или они промеж сковородок чем-то интересным занимались?

– Я отреагировала на слова Боковой так же, – усмехнулась я. – Нет, они просто лакомились пирожными, сидели одетыми, не обнимались.