Страсти-мордасти рогоносца

Тревожиться народ стал лишь ближе к пяти вечера. Короче, милиция только на следующий день в обед дверь их квартиры вскрыла.

Иван чуть оттянул узел галстука.

– Вы упомянули, что родители Тихона часто ходили за грибами. Наверное, об их любви к «тихой охоте» знали подчиненные. Почему никто не удивился, что опытные грибники набрали ядовитых опят?

Золотова убрала со лба упавшую прядь волос.

– С ними уже был похожий случай, однажды они отравились. Причем сильно, в больницу попали. А ведь ели только подосиновики. Врачи объяснили, что грибы стали ядовитыми, потому что выросли на загрязненной чем-то земле. Такие прецеденты бывали. Медики посоветовали впредь не собирать ничего в незнакомом месте. Кроме того, отличить ложные опята от настоящих очень трудно. И я их смешала с нормальными грибочками.

– Верный расчет, – пробормотала я. – Небось Тихон сразу сообщил следователю о предыдущем случае с грибами. И что было дальше?

– Мы не подумали, что вместо родителей другие взрослые появятся, – вздохнула Кристина Михайловна. – Тихону повезло, его взял под опеку брат матери. Не по-настоящему, а формально, в квартиру Ткачевых он жить не поехал. Более того, воспитывать подростка дядя и его жена не собирались, а вскоре вообще уехали работать за кордон. Он вроде в каком-то посольстве шофером был, а она поварихой. Тиша им за свою свободу подарил кое-какие драгоценности матери – всяких украшений у нее целый чемодан имелся, – и стал жить один. А ко мне приперлась тетка. Софья Николаевна поселилась в нашей двушке – у нее комната в коммуналке имелась, ни мужа, ни детей никогда не было, – оказалась хуже моих родителей. Противная баба живо поняла, что я беременна, и наехала паровозом: «Говори, кто отец?» Я Тихона не выдала, соврала, что меня изнасиловали. Она, конечно, не поверила. А потом вдруг сказала: «Это ты родителей убила!» Я испугалась, начала оправдываться: «В избушке газ подтекал. И я в тот день в школе сидела. Что вы такое говорите?» А тетка в ответ: «Не знаю как, но точно ты отправила их на кладбище. Короче, выбирай: или едешь в Грузию к одному моему знакомому, или я иду в милицию. Тебе аборт в Тбилиси сделают, потом вернешься. В Москве операцию проводить нельзя, еще узнает кто». И что было делать? Я рассказала Тише, что моя опекунша придумала, мы с ним поплакали и решили, что дети у нас еще будут. А то вдруг милиция до правды дороется? И я улетела в Грузию. Думала, на месяц, а получилось – на всю жизнь.

Кристина Михайловна потерла лицо ладонями.

– Аборт мне сделали, но очнулась я не в больнице, а в легковушке. Сил сопротивляться не было. Потом поняла, что мне специально такой сильный наркоз дали. Привезли в какой-то дом в деревне, вокруг горы. Все село родственники, я раба. Что вытерпеть пришлось, рассказывать не стану.