Веселый Роджер

Вера сказала, что это блажь: готовить я не готовлю, так как боюсь обжечься, а курю – запросто. Она все мои слабости выворачивает так, что становится стыдно и хочется быть сильнее. Веру я в обиду не дам, она моя. Облокачиваюсь на стол, глотаю дым и смотрю на Артёма, которого обнимает мама, гладит, целует.

– Мы тебя любим, сыночек мой хороший, мы тебя никогда не оставим. Все у тебя будет хорошо, мы справимся, Тёмочка.

– Мама, я заразный теперь, от меня надо подальше держаться, – мрачно произносит Артём.

Мне одному хочется его придушить, не дожидаясь, пока за дело возьмется СПИД, или вам тоже?

– Не вздумай так говорить! Никогда. Мы не боимся, Коля, да же?

– Справимся.

– В детстве, – нагнетает Артём, – когда я болел, ты всегда обнимала и целовала меня, помнишь, мам? Говорила, что не боишься заразиться.

– Не боюсь, конечно. Мы вместе пойдем к врачу. Продадим бабушкину квартиру. – У родителей есть немного недвижимости, которую они сдают и неплохо живут на аренду в том числе. – У тебя будет самое лучшее лечение.

– Спасибо, мам.

– А эта сука пусть только попробует на глаза показаться, – решительно говорит дядя Коля, – я за себя не ручаюсь.

– Зачем ты врешь? Мне просто интересно, вот зачем? – не выдерживаю.

Кустовы всей троицей смотрят на меня.

– Не так же все было.

– Вик прав, – кивает Артём. – Веру можно понять, любой был бы в шоке. Может, она одумается и вернется. Я же все еще люблю ее, идиот. И жду каждый день.

– Твою ж мать. – Я тушу сигарету в пепельнице и иду к выходу. Бросаться с кулаками на умирающего брата при матери – не лучшая идея, правильным будет уйти по-хорошему и как можно скорее. – Мне пора, работа. Извините.

Мать перехватывает в коридоре, тащит за руку на кухню, закрывает дверь и начинает кричать:

– Ты как себя ведешь?! Брату плохо, он нуждается в тебе, а ты что делаешь?!

– Мама, СПИД-терроризма не существует.

– Когда с тобой случилась беда, все кинулись на помощь! Всё делали, что могли, из кожи вон лезли. Артём каждый день звонил, в больницу мотался из общаги, с другого конца Москвы. Факультет приличный бросил, так как платить нечем было, все деньги на твои операции ушли! А у тебя работа вдруг появилась неотложная?! Да ты раньше обеда ни разу глаза еще не продрал!

– Что ты от меня хочешь? Я сказал, что деньгами помогу…

– Да при чем тут твои деньги?! Мы не нищие! Никто твои копейки отнимать не собирается. Если хочешь быть самостоятельным, жить обособленно – дело твое, никто к тебе не лезет. Но когда в семье беда, будь добр, найди время поддержать брата, дать понять, что он не один, что у него есть мы!

– Хорошо, – цежу я сквозь зубы.

– Артём сказал, вы с Верой общались после их разрыва. Что она тебе все рассказала одному из первых.

– Да, так получилось…

– Позвони ей, поговори.