Родословная до седьмого полена

Сонюшка приходит домой из школы, обедает и уезжает к репетиторам. На время ее пребывания в квартире вы к себе поднимайтесь. Потом опять к уборке приступайте и до возвращения дочки заканчивайте. Не надо при Сонечке с тряпкой по апартаментам носиться».

Вера покачала головой.

— Я попала в сложное положение. Прекрасно знала, что Соня мать дурит. Выпускной класс лентяйка оканчивала, Зинаида надеялась, что доченька в иняз поступит, наняла ей педагога, вручала конверт с оплатой раз в месяц. Да только Соня к учителю редко ходила, она у Кати постоянно сидела.

— Вы знали Носову, — протянула я.

Собеседница посмотрела на тарелку с двумя эклерами, которую перед ней поставила официантка.

— Теперь, когда Нина и Катя покойные, можно правду открыть. Валерию здорово не повезло, он отличный мужик, жену обожал. А та казалась набожной до фанатизма. Весь дом в иконах, постоянно свечи горят, занавески задернуты, из комнаты Нины бубнеж доносится, она всякие молитвы читает. Потом! Раз! У нее истерика, слезы, попытка самоубийства. И как это с воцерковленностью вяжется? Истинно верующий о суициде даже помышлять не станет. Валерий долгое время считал супругу очень эмоционально ранимой, берег ее от всяких проблем, но когда Нина на него с ножом кинулась, хотела его зарезать, потому что в муже бес сидит… Вот тогда он сообразил: супруга больна. Нина очнулась в психиатрической клинике, а я там работала медсестрой. Диагноз поставили, домой ее отпустили, а как уколы делать? Необходимо каждый день по два раза в диспансер ездить, который далеко от дома расположен.

— Мне так стало Валерия жалко! Предложила ему: я живу в соседнем доме, могу Нине инъекции делать. Бесплатно. Только не подумайте, что я хотела мужика из семьи увести. В мыслях этого не было. Мы просто с ним подружились.

— Значит, по монастырям старшая Носова не ездила? — спросила я.

— Нет, — призналась Вера, — ее в клинику клали. Валерий не хотел, чтобы кто-либо знал о сумасшествии жены. Поэтому выдавал ее за слишком религиозную особу. Всем говорил, какая Нина истово верующая, по разным святым местам катается месяцами, а в реальности она лечилась там, где я работала. Даже Катя правды не знала.

— Неужели? — удивилась я.

— Валера дочь обожал, ради нее жил. Девушка понимала, что мать со странностями. Но отец ей смог внушить: дело в глубокой воцерковленности. Катя, в отличие от Сони, не была эгоисткой, веселая, компанейская, она умела любить, поэтому вокруг нее всегда было много друзей. Софью как магнитом в дом Носовых тянуло. Думаю, ее привлекали мальчики, они около Кати просто роились. Нечеткину в компании не любили, за глаза называли: Бармалейка Занудовская. А Катя одноклассницу жалела, говорила: «Ладно вам, Соня хорошая, просто ее мать завоспитывала».