Родословная до седьмого полена

— Срежешь эту дрянь, спрячешь ее в сумочку, я заплачу за нее на кассе, скажу, что решил не снимать обновку, — еле слышно пролепетал Дегтярев.

— Ладно, — согласилась я.

— Начинай, — очень тихо велел полковник.

— Почему так медленно? — заныл Дегтярев минут через десять.

— Твое желание стать похожим на карандаш неразумно. Жесткий эластик, из которого сшили сей аксессуар, впился в тело с такой силой, что невозможно пропихнуть лезвие между поясом и кожей. Ткань натянулась до предела.

— Мне дышать нечем, — простонал толстяк, — уж постарайся.

— Не получается, — призналась я.

— Придумай что-нибудь, — чуть не зарыдал толстяк, — у меня ни одной конструктивной идеи нет.

Я принялась рассуждать вслух:

— Чем можно раскромсать материал сверху? Не используя ножниц, у которых одно лезвие надо под пояс засунуть.

— Бритвой, — выдвинул свою идею Александр Михайлович. — Лети мухой в лавку, где ими торгуют. Вроде она рядом с этим магазином. Поторопись. Голова болеть начинает.

Я бросилась в нужном направлении и вскоре вернулась.

— Молодец, — обрадовался Дегтярев, — режь.

— Лезвий нет, — ответила я.

— Чушь! — рассвирепел полковник. — Их там штук сто разных.

— Все современные, — пояснила я, — вроде тех, что по телевизору рекламируют. Ими ткань не разрезать. А простой вариант, которым ты в юности пользовался, вроде он Москва-река назывался…

— Нева, — перебил Дегтярев.

— …В продаже отсутствует, он мало кому нужен, — договорила я, — мне предложили массу станков и электробритв. Обычного тонкого лезвия с дырочками посередине нет. Если хочешь, я куплю электробритву.

— Мне не надо брить утягиватель, — побагровел Дегтярев, — я хочу его разрезать!

Последнее слово полковник произнес громко, с чувством. Раздался треск.

— Брюки лопнули, — констатировала я, обойдя приятеля сзади, — продавщица права оказалась, надо было взять штаны пошире.

Дегтярев открыл рот.

— Только не кричи, — предостерегла я, — иначе портки и спереди треснут. Ничего страшного, стаскивай погибшие штаны, надевай старые. За эти просто заплатишь.

— Нет, — возразил полковник, — я уйду в них.

— Почему? — спросила я. — Брюки сзади совсем разорвались. Видны трусы.

— Не хочу, чтобы продавщицы ржали! — отрезал полковник.

Некоторое время я пыталась убедить толстяка не глупить, но он твердил:

— Не желаю стать объектом шуток. Они в Инстаграм напишут, расскажут, что со мной стряслось.

— И откуда девицы узнают твое имя? — попыталась я воззвать к логике и услышала восхитительный ответ:

— Не знаю! Но они точно в курсе, что я Дегтярев.

— Ну и иди, сверкая нижним бельем, — сдалась я.

Я привалилась к стене.

— Отлично. Снимать не стану, но и в брюках идти не желаю. Как решить проблему?

— Нож для пиццы! — оживился полковник. — Круглый.