Родословная до седьмого полена

Александр Михайлович вырвал у меня пластиковую бутылку.

— Дай сюда. Состав: этил… метил… гмк… бкд… С ума сошла? Там сплошная химия! Я отравлюсь! Насмерть.

— Ты же не станешь есть порошок половниками, — возразила я.

— Через поры кожи яды проникнут в кровь, — занудил Дегтярев.

Я опустила глаза. И где логика? Намазать на лицо не пойми какую дрянь можно, а удалить ее с помощью меньшей гадости, которой тарелки моют, опасно?

Полковник издал стон, глянул в зеркало и молча стал вытряхивать из бутылки белый порошок.

Резкий звонок выдернул меня из сладкого сна, я нашарила трубку.

— Кто там? — простонала я, не раскрывая глаз.

— Сеня, — ответил Собачкин, — мы договорились в лес пойти, хочу выиграть обед у Фреда.

Веки наконец разлепились, я уставилась на будильник. Полдень!

— Ты спишь? — с легкой завистью спросил приятель.

— Нет, — честно ответила я, — проснулась. Буду готова через полчаса.

— Если горизонт чист, дома никого, то я сейчас прикачу, — пообещал Сеня.

— Все давно уехали на работу, — без колебаний ответила я, сползая с кровати.

Примерно через час мы с Семеном шли по лесу и вели мирную беседу.

— Тем, кто сюда попал, определенно помогла охрана, — заметил Собачкин.

— Или кто-то из жителей, — добавила я, — заказал пропуск на машину.

Сеня резко остановился.

— Автомобиль! На чем-то же они приехали!

— Можно добраться на электричке, потом сесть на маршрутку, — возразила я.

— И плюхать два километра до поселка? — скривился мой спутник. — Это неудобно.

— Существует такси, — нашла я новую возможность.

— Все равно надо проверить пропуска на въезд, — сказал Сеня, — тот, кто пилил забор, скорей всего приехала на машине. У него при себе был инвентарь, резак например.

— Как он его включил? — поинтересовалась я. — Розетки в заборе нет.

— Существуют приборы, которые, как телефон, заряжаются, — улыбнулся Семен. — У меня другой вопрос: зачем мужик и Вероника сюда приперлись? Что интересного в лесу? Грязь одна. Ну, где твое кладбище? Валун?

Я показала пальцем на здоровенный серый камень.

— Это он! Чуть поодаль была неглубокая яма, возле которой вниз лицом лежал мужчина.

Приятель подошел вплотную к глыбе.

— Неправда, — засмеялась я, — сейчас сама проверю.

— Пожалуйста, — согласился Собачкин и отошел.

Я взглянула на камень и не поверила своим глазам.

— Говорил же, нет погоста, — заявил Сеня, — и не было его никогда. Нельзя хоронить покойников где вздумается, существуют строгие санитарные нормы.

— Я прекрасно видела дату, — бормотала я, — и фамилию с именем, просто их забыла.

— Тебе почудилось! От стресса и не такое бывает, — пожал плечами Сеня, — ты очень нервничала.

— Не принадлежу к племени истеричек, — промямлила я.