Наглый. Дерзкий. Родной

Так что если начал – иди до конца.

– Федька прикольный малый.

– Ага. На тебя в детстве похож, – согласился тренер, – я, дай бог сил, и его настоящим мужиком воспитаю. Только ты, Скиртач, меня не понял. У нее ребенок, и он в приоритете, понимаешь, о чем я? Если встанет выбор между кем угодно и сыном, она выберет Федора.

Я думал об этом. И понимал, что просто жениться – это один уровень ответственности. А жениться на женщине с ребенком – другой. Выше.

Я не был готов заменить пацану отца, тем более, по моим данным, отец у него есть и он принимает участие в воспитании Федора. Но стать ему другом я мог и хотел.

– Роберт Леванович, а если бы у вашей Авроры был ребенок, вы бы на ней женились?

– Я? Да хоть тройня, и все Иннокентии. А вот ты готов к такой ответственности?

– Роберт Леванович, хватит меня проверять, – улыбнулся я. – Мне нравится Катя, очень нравится. И сын ее не помеха, наоборот, с ним весело. Я не уверен, что готов стать отцом, но другом я ему быть могу и хочу. Он здравый малый, с принципами. Сегодня мне сказал, что маму в обиду не даст."

"– Ну вот, узнаю свою школу, – выдохнул тренер. – Что дальше планируешь делать?

– Мне завтра нужно на работу вернуться.

– У вас, царей, рабочая неделя ненормированная? – понятливо хмыкнул Роберт Леванович.

– На эти-то сутки еле отпросились.

– Ты когда Катерине правду планируешь рассказать?

– Не знаю, по обстоятельствам. Больше ничего не могу сказать, и так подставился по самое не могу.

– Да уж, я с твоими тайнами тоже так подставился, что теперь в палатке ночую.

– Не понял, – округлил я глаза.

– Что ты не понял, Скиртач? Женское любопытство – движущая сила этого мира. А наши с тобой дамочки еще и умные, к сожалению. И ты, паразит, мог бы и не так креативно появиться из воды, Афродита несчастная. Думаешь, эти два Шерлока не сообразили, что я с вами в сговоре?

– Сорян, – повинился я.

– Тебе «сорян», а моя жена явно училась проводить допросы у лучших. Женщины вообще сыщики по природе, найдут даже то, чего нет, если их это касается напрямую.

– Тут не поспоришь, – согласился я.

Мы некоторое время сидели молча, слушая пение птиц. Коза, поняв, что больше вкусняшек не предвидится, медленно побрела к следующему дому.

Мы же думали каждый о своем.

Пока к нам не выбежал Федя.

– Что, боец, скучаешь? – оживился тренер.

– Угу.

Федя был похож на Катю. Такие же голубые глаза, как у матери, и взгляд упрямый. Он даже мимику ее перенял и, когда был чем-то опечален, надувал губы.

– Чем займемся? – снова спросил Роберт Леванович.

– Не знаю, – пожал я плечами, – квиддич на лопатах? Гонки на тачках?

– Гонки на тачках? – глаза Феди загорелись.

– Аха. На садовых тачках. Ты никогда не гонял? – удивился я.

– Нет. Как это? – Федя даже голову вбок склонял так, как это делала Катерина.