Наглый. Дерзкий. Родной

– У меня диссонанс, – наконец выдала я, – между тем, что он говорит, делает и как себя ведет. То покоя мне не дает, потом пропадает почти на неделю, в которую оказывается, что он не Эд, а Матвей. Появляется, не желая мне ничего объяснять, и снова ухаживает как заведенный. Ведет себя как ребенок, ровесник Феди, а потом говорит серьезные вещи таким тоном, что у меня мурашки по коже размером с единорогов. Я вопросы задаю, а он не отвечает ни на один. Или отшучивается. Он слишком много обо мне знает, словно следил за мной, и довольно длительное время. А вишенка на торте – сундук этот с цветами.

– Сегодня я обязательно все выясню у Роберта, – решила Аврора, как и всегда, вставая на мою сторону.

– Уверена, что он в курсе? – засомневалась я.

– Да. Диночка рассказала, что ты была в кафе с двумя мужчинами, а потом ушла с одним из них. И сразу после вашего ухода в кофейню пришел Роберт и ушел со вторым твоим спутником. Я потом по камерам посмотрела: Роб ушел с Матвеем. Уверена, что он все ему рассказал, только Багров почему-то его покрывает. Я только одного понять не могу – это что, какая-то государственная тайна, что они оба молчат?

Мы переглянулись, посмотрели на Матвея и крепко задумались.

– Хорошо, давай предположим, что Матвей как-то связан со служителями правопорядка, хотя по его поведению в это трудно поверить, – начала я. – Я-то каким боком? И почему об этом нельзя говорить?

– Позвони Дэнчику, – озарило Аврору, – может, он выяснит, где работает Матвей. Фамилию и имя мы знаем, думаю, сложностей быть не должно.

– Я хотела, – призналась я, – но что-то остановило, а потом я забыла. В понедельник позвоню, если Роберт нам не расскажет правду.

– Так и сделаем.

– Федя, вылезай из воды, у тебя уже губы посинели, – потребовала я, поднимаясь на ноги.

– Мам!

– Греться, быстро. Еще не хватало, чтобы ты заболел!

Крикнула и обернулась на голоса, щебечущие за нашими спинами. Аврора тоже заинтересовалась и осмотрела стайку девушек, которые ушли около часа назад, но, как небезызвестный книжный герой, вернулись.

Все дружно переоделись в сарафаны и купальники, а на лицах фан-клуба двух неугомонных братьев был поистине боевой раскрас.

Судя по всему, дамы решили воевать со мной и Авророй за внимание миланских коней и их чудесного во всех отношениях тренера.

Мы с Рори философски вздохнули и решили не обращать внимания на шумное прибавление в нашем тесном кругу.

Девочки были юные, дерзкие и очень шумные. Они пытались привлечь к себе внимание громким смехом и вульгарным поведением.

Я взяла сухое полотенце и хорошенько обтерла трясущегося от холода Федю.

– Встань вот сюда, на солнышко, – велела я сыну.

– А я сог-г-г-реюсь и сн-н-н-ова куп-п-паться? – с надеждой спросил он.