Наглый. Дерзкий. Родной

Мать Скиртачей их на лето к бабушке в деревню отвозила, думала, там исправятся, а потом по осени рассказывала, какой они там в деревне грандиозный шухер в очередной раз навели.

У меня девчонка училась, одна. Я вообще девчонок в команду не беру, а ее взял. Потому что хуже пацана была, так вот эта четверка во главе с Матвеем за нее заступилась, когда ее пацаны во дворе обижали, а Яська сдачи дать не смогла. Я тогда, конечно, показательную порку устроил, но, Рори, они хорошие пацаны. Атомные, но хорошие.

Левка в восемнадцать сам в армию пошел, Матвей тоже. Я не хотел выпускать, видел, что не угомонились сих пор и косячат, как в детстве, но отпустил. Матвея в ВДВ взяли, я слышал, что он потом еще на год по контракту остался. Левка там же служил, но дембельнулся через год.

– Зачем он врал Кате? К чему этот маскарад с одеждой и смена имени? – прорычала Аврора, которая обман Эдуарда приняла как личное оскорбление.

– Не знаю, но я вчера, когда его встретил за углом, даже не удивился его внешнему виду. Мот всегда в этой компании заводилой был и генератором идей.

– Роберт, а вот если забыть, что ты их своими детьми назначил, то что бы ты подумал? Зачем парню при знакомстве менять имя?

Ее муж задумчиво почесал подбородок и выдал:

– Да бог его знает.

– Лева – это старший? – подала я голос. – Внешне очень похож на Матвея?

– Да, – кивнул Роберт.

– А Кирилл высокий, худой брюнет с карими глазами? – продолжала я.

– Точно, – снова подтвердил Роберт, – вы знакомы уже?

– Да. Вчера познакомились. Только Лев почему-то стал Иннокентием, а Кирилл – Гришей, – севшим голосом объяснила я.

– Вот пиздюки малолетние. Найду – уши пооткручиваю всей троице, – грозно пообещал Роберт. – Рори, у меня в школе есть личные дела, найду номер матери Скиртачей, а там…

– Не надо, – отрезала я, – Эдуард – Матвей пропал и вряд ли вернется. Его цель была – покорить меня за неделю, но ничего не вышло. Вряд ли он снова появится, а унижаться и искать его, чтобы что-то спрашивать, я не буду.

Аврора сжала губы и кивком со мной согласилась.

– Думаешь, все-таки поспорил? – спросила подруга.

– Почти уверена, – согласилась я.

– Рори, я все понимаю, – вмешался Роберт, – я обычный тренер, но я всегда с самых первых дней всем своим пацанам вкладываю в голову, что женщина неприкосновенна и обижать женщин – это ниже плинтуса.

– Он уже давно не твой ученик, Роберт, – выдохнула я. – Все, не желаю больше иметь с ним ничего общего. И слышать про эту компанию тоже больше ничего не хочу.

Я поднялась, машинально взяла кастрюлю, налила воды и поставила на огонь, чтобы приготовить завтрак для сына.

Мне нужно было несколько минут тишины наедине с собой, чтобы осознать и переварить тот факт, что Эдуард, он же Матвей, и двое его креативных друзей – обманщики.