Наглый. Дерзкий. Родной

– Да ты что? – всплеснул свободной рукой Матвей. – правда?

– Что не так, Матвей? – захлопала я ресницами.

– Все так, Катюх, все так, – подмигнул он, что-то усиленно соображая.

И руку на моей талии сильнее сжал. Я же уточняла у самой себя, зачем я соврала. Разумеется, чтобы его позлить, потому что все еще злилась сама.

– Какие планы на вечер, Кать? – заговорил Матвей через некоторое время.

– Сварить зелье, проклясть пару человек, полетать на метле и лечь спать, – хмыкнула я.

– Надеюсь, проклинать ты будешь не меня, – улыбнулся Матвей. – Катюх, а пошли ночью на звезды смотреть. Тут такое небо лунявое, звездочки так и пришпандорены. Красота.

– Не могу, Матвей. Ночью я обычно сплю.

– Небось, на ортопедической подушке? – хмыкнул он.

– Разумеется, – важно согласилась я, – измеряю давление, глажу котов, надеваю пояс из собачьей шерсти и сплю в холоде ровно восемь часов.

– А погоду коленкой предсказываешь?

– Не без этого, – засмеялась я.

– Кать, прекрати. Пошутил я тогда про возраст, ты выглядишь младше меня. И вообще, плевать мне, сколько тебе лет, хоть пятьдесят. Нравишься, говорю же, а ты все не веришь.

Я опустила голову и снова постаралась его ладонь сбросить. Помог Федор, который обернулся к нам, ревниво свел брови у переносицы, дождался, пока мы подойдем ближе, втиснулся посередине и взялся одной рукой за меня, а второй за Матвея.

Я покосилась на Скиртача, но тот только понятливо хмыкнул.

Мы свернули по дороге и встретились с задумчивым Львом.

– О, а я вас ищу!

– Игогоша прискакал, – закатил глаза Матвей, – что тебе?

– Батя звонил, срочно домой вызывает, у него там сантехника новая полетела, починить надо.

– До завтра не потерпит? – Матвей страдальчески скривился.

– Ты батю не знаешь? Давай, говори Катерине Романовне «до свидания», я тачку прогрею. Катерина, до встречи, – галантно улыбнулся он мне.

– Всего доброго, – вежливо ответила я.

Лев развернулся и быстрым шагом ускакал вперед. Матвей же сжал зубы до хруста и покосился на меня.

А я поймала себя на мысли, что одновременно хочу, чтобы он уехал и остался. Мозг утверждал, что нам нужно подумать и принять решение, а предательское сердце неспокойно застучало в груди.

– Кать, – серьезно позвал Матвей.

– Семья – это святое, – выдавила я.

– М-да… Я скучать буду, Кать. А ты?

– Я подумаю.

Мы, наконец, подошли к дому. Матвей опустился на корточки и очень серьезно обратился к Федору:

– Друг, можно я с твоей мамой пять минут поговорю наедине?

Федя подумал, перекатился с пятки на носок и решил:"

"– Ладно. А мы с тобой еще увидимся? Поиграем вместе?

– Обязательно, – Матвей приложил ладонь к груди.

Федя ушел в дом, а мы остались вдвоем. Матвей спрятал руки в карманы шорт и опустил голову:

– Кать, а давай на неделе куда-нибудь сходим, а? Вдвоем.