Родная Вселенная (СИ)

Пара минут, и в кабинете кроме графина с вином, фужеров и тарелки с фруктами как по волшебству появились нарезки и даже несколько десертов. Умеют же, когда захотят, только вот с чего бы это. Но не стал думать о поведении слуг, не до того сейчас мне.

Сел за стол, не выпуская из рук плачущую навзрыд девушку, устроил её у себя на коленках, щедро плеснул в фужеры вино и сунул один в руку этому чуду. Она по ходу даже не поняла, что ей дали, выхлебала, будто лимонад на пляже, и плакать не перестала. Налил ещё, но чудо пить не стало, а вместо этого заерзало и попыталось встать. Отпустил, хоть и не хотелось, и стал с удивлением наблюдать за окосевшей от одного бокала девушкой, которая, усевшись в кресло, начала жаловаться на свою судьбу. И получилось у неё это как-то неправильно. Тихим монотонным голосом, прерывающимся частым всхлипываниями, она коротко рассказала о своей жизни и закончила словами, что её никто не любит. А потом снова расплакалась.

С трудом успокоил, с горем пополам влил в неё ещё вина и отправил спать, приказав служанкам отнестись к девчонке со всей ответственностью.

Нельзя ей пить вообще, развезло, как алкаша от стакана водки после многодневного запоя.

Утром начались настоящие чудеса. Сначала примчался от императора фельдъегерь с письмом. Император сообщил, что к переходу в другой мир всё готово, и уже завтра можно отправляться.

Прям интересно будет посмотреть, как там всё придумали, всё-таки высота немаленькая, да ещё и вода внизу. Но ладно, завтра гляну. Вот подготовить к путешествию девчонку — это задача из задач. Не отправлять же её туда в платье, тем более, зная женщин, помимо одежды ещё много чего понадобится.

Пришлось отправлять служанок, чтобы будили засоню, приводили её в порядок и тащили на завтрак. Рассиживаться некогда, надо составить список и заняться покупками. Это мужику собраться — только подпоясаться, с женщинами такое не работает.

Не успели мы позавтракать, помешали незваные гости. Отец моей гостьи явился за дочерью, да ещё и во главе мощного отряда вооруженных людей.

Прежде чем с ним разговаривать, спросил у Елизаветы, хочет ли она с ним уехать. Она покачала головой, и я пошёл на переговоры. По дороге сам себя ругал, что даже не задумывался о подобном и совершенно не был готов к такому развитию событий.

С первых слов этого напыщенного урода стало ясно, что добром мы не разойдемся, и, похоже, мне придётся валить будущего тестя наглухо. Вёл он себя, чувствуя за собой силу, в высшей степени нагло и заносчиво. Я же старался сохранять внешнее спокойствие и говорил с ним, не повышая голоса, но при этом так, что не услышать меня он не мог.

Я не стал юлить и на его требование привести к нему дочь ответил прямо и незатейливо, она не желает его сейчас видеть, а тем более куда-то уезжать.