Родиться заново

Хотя нет, я лгу. Имеет. Теперь мне мало, чтобы Надя была просто рядом.

Когда я стал жить с Мариной, то не чувствовал такой острой необходимости узаконивать наши отношения, как хочу этого сейчас с Надей. Это Марина хотела красивую свадьбу, красивые вещи, красивую жизнь. И я всеми силами стремился исполнить её желания. Мне казалось, это правильным – стараться для того, кто с тобой рядом. Я на многое закрывал глаза, скидывая на капризы, молодость и женскую сущность. Просто давал. И не требовал ничего взамен, пока не оказался совершенно беспомощным.

Истинное лицо моей жены до сих пор стоит у меня перед глазами. Я не могу это развидеть. Потому что та, которую я был готов носить на руках, видела во мне лишь существо, способное удовлетворять свои желания. А когда я перестал этому соответствовать, решила, что такой муж ей больше не нужен. И мне совершенно непонятно, почему она вдруг снова решила строить из себя не просто заботливую жёнушку, но и поиграть в материнство? Ведь Марина и дети – понятия настолько несовместимые, как одноимённые полюса магнита. Она не умеет ни о ком заботится, а дети не просто её раздражают – она их ненавидит. Я прекрасно помню, какой скандал она закатила администрации, когда в фойе отеля на неё нечаянно налетел пятилетний мальчишка, и как её всегда нервировали крики играющей рядом ребятни.

Я не понимаю, как мог быть таким слепым. Ведь отношение к тому же Вальтеру, чужим детям просто вопило о её настоящей сущности. Но я не хотел этого видеть, а Марина направляла моё внимание на себя, нежными словами и умелыми ласками добиваясь желаемого. Как много таких как я, стремящихся угодить своим Маринам только за пятиминутное удовольствие, и продолжающих жить, как сказал Серж, в мире иллюзий.

Это меня вселенная грубо выкинула из симулятора красивой жизни, жестоко ткнув носом в суровую реальность.

– Алексей? – Серж переводит взгляд с моего лица на сжатый кулак.

Я разжимаю уже побелевшие пальцы и некоторое время тоже смотрю ему в глаза. Словно хочу увидеть в них ответы, но читаю лишь немой вопрос.

– Алексей, напиши, что тебя беспокоит, – наконец произносит родстаенник.

Меня многое беспокоит. Но я не знаю, на какой стороне играет Серж. А явное преимущество пока в его руках. Тогда как я – всего лишь простая пешка в чьей-то хитроумно сплетённой игре. И я совершенно не знаю, можно ли доверять тому, от кого сейчас всецело завишу. Ведь по сути о моём отъезде знает только Надя.

Не отдаю айфон владельцу, в надежде что получу ответ, а сам печатаю на планшете:

«Марина знает, что вы мой родственник?»"

"Показываю вопрос и наблюдаю за реакцией. Не скажу, что я опытный психолог, или кто там определяет по лицу характер и мотивы человека. Но если сейчас меня начнут яро уверять, что этого не может быть, я не поверю.