Родиться заново

– Так вот на что эта стерва надеялась… Что Алексей никуда не денется. Она ещё и алименты с него тянуть будет. А если это не его ребёнок?

– Не имеет значения. В семейном кодексе для освобождения от алиментов нет такого основания как оспаривание отцовства.

– Что за бред?

– Так ответил юрист… Если настоящий отец не установлен, и обеспечивать кроме матери некому, суд может обязать бывшего мужа содержать этого ребёнка, а также обеспечить супругу и её ребёнка жильём и прочее.

– Эта пиявка никогда не даст развод… – Тяжело вздыхает Николаева. – А будет тянуть до последнего, пока Алексей всё на неё не перепишет.

– Не даст…

– И что делать? Есть идеи?

– Я думаю…

– А это ничего, что я вас слышу, – бурчу я, заходя на кухню.

Не самое лучшее пробуждение – подслушать чужой разговор, к тому же не очень приятный. Несмотря на поздний час, Юлька и Володя ещё не ушли.

– Ты нам нисколько не мешаешь, Надюш, – успокаивает меня подруга. – Иди, спи. Чего проснулась?

Ну не нахалка ли?!

– Пить хочу. – Я облизываю горящие губы. Во рту всё пересохло, что не могу глотнуть.

– Сказала бы, я принесла, – упрекает Юля.

– С Вальтером ещё выйти надо, – шепчу, пытаясь проснуться. Беру стакан воды, который так и остался стоять на столе и залпом его выпиваю.

– Вова уже с ним погулял. Иди ложись. Ты на привидение похожа.

Я оставляю без внимания Юлькин «комплимент» и с удивлением смотрю на скромно сидящего в уголке Владимира.

– Спасибо, – искренне благодарю, потому что не представляю, как бы сейчас пошла на улицу. Мне бы до подушки дойти…

– А вы… – замолкаю на полуслове. Как-то намекнуть, что уже поздно, мне неудобно.

– Надюш, ты ложись. Мы просто разговариваем. Может, ты есть хочешь?

Есть? В одиннадцать часов ночи? И это вечно сидящая на диете Николаева?

Перед Юлькой стоит большая чашка с налитым чаем и открытая банка со сгущёнными сливками, привезёнными мамой от тёти Риты специально для Лёши. Подруга грызёт слайсы, макая их в ужасно калорийный продукт. Может я сплю? Ладно слайсы – их Юлька всегда ела. Но сгущёнка?!

Подруга замечает мой взгляд.

– Мне Вова открыл, – намекает она на жестяную банку. – Ты же не будешь ругаться? Вкуснотища – обалдеть просто! Хочешь? – Юлька опускает пластик ржаного слайса в розетку со сгущёнкой и протягивает мне. Тягучая масса стекает на её палец, и вечно следящая за каждой калорией Николаева слизывает сладкую каплю, млея от удовольствия.

– Нет. Ешь… на здоровье…

Я снова кидаю взгляд на часы: половина одиннадцатого; в окно – темно, значит ночь; на Юльку – вроде та же Николаева; на слайсы – ржаные, низкокалорийные, тоже всё нормально; на открытую банку сгущённых сливок – нет объяснений…

– Юль, а это ничего? – показываю ей на банку и время.

– А! По фиг! Мне Вовчик посоветовал. Прикольно кстати.