Родиться заново

– Я не поняла? А ты где?

– Здесь я… И…

– Что «и»? – тупит подруга.

– Как я его мыть буду?

– Как обычно! Мылом и мочалкой. Ну или гелем для душа, смотря что есть.

– Николаева, ты издеваешься?!

– С чего бы? Ты можешь нормально объяснить, что не так?

У меня такое ощущение, что мы говорим с ней на разных языках.

– Всё! Как я буду его мыть? – повторяю свой вопрос. – Это же Алексей.

– И что?! – тянет Юлька, а мне так и хочется стукнуть её за недогадливость. – Что с ним не так-то? Подумаешь, Алексей!

– Юль, я не могу.

– Денисовская, алё! Ты совсем сбрендила? Если ты его не вымоешь, Миша больше не придёт! Так что вперёд!

– Юль, это ничего, что он мужчина… – добавляю тише.

– Да ладно?! – Я слышу, как она смеётся. Подруга называется! – Так я тебе напомню, дорогая, что у пациентов пола нет!

Это вот ей легко говорить, что у пациентов нет пола! А мне каково?!

– Надь, ау?

– Тут я. Не могу я, Юль, относится к нему как к простому бесполому пациенту.

– Почему?

– Не могу и всё! – Как объяснить подруге, что те детские чувства никуда не ушли, а сейчас они почему-то постоянно напоминают о себе. – И потом, как он на меня смотреть будет?

– Знаешь, что! Я думаю, в данной ситуации нужно оставить свои пуританские замашки и вести себя как профессиональная медсестра! Можешь даже халатик надеть, – хихикает эта зараза. – Поиграете в ролевые игры.

– Очень смешно! – бурчу я.

– А что мне ещё делать, если ты из мухи слона надуваешь!

– Да какого слона, Юля?!

– Несуществующего! Ты что, ни разу мужика голого не видела? – задаёт вопрос Юлька, и сама себе же отвечает: – Видела! И ничего такого там нет!

Почему-то вспоминается эпизод из нашей практики, когда нам с Николаевой нужно было подготовить пациента к операции по удалению аппендицита. Мужчина должен быть чисто выбрит. Николаева, натянув перчатки, не особо церемонясь, выполняла заданную работу, пока бедный мужик не взмолился: «Девочки, миленькие, что же вы так мучаете-то! У меня уже и боль прошла, и операция не нужна, мне другое нужно!» И только тогда Юлька обратила внимание на «дело рук своих».

«Мужчина, лежите спокойно и не мешайте!» – грозно рыкнула она.

Из-за маски лица не видно, но по голосу я слышала, что она еле держит невозмутимую физиономию.

«Я не могу больше терпеть!» – взмолился бедолага.

А меня тогда мучил вопрос, как его в таком состоянии повезут на операцию? Потом мы с Юлькой долго отходили от смеха.

Только сейчас мне совсем не смешно."

"«Денисовская, я в тебя верю!» – приходит на телефон сообщение, а следом ещё одно, но я не хочу его открывать. Это же Юлька, она без «добрых советов» не может.

Смотрю на часы: хочешь не хочешь, а надо что-то делать. Или терять массажиста, или… Да никакого «или»! Терять массажиста никак нельзя!

Захожу на кухню.