Цена мира. Родить от врага

– Ты же знаешь, что никто в этом доме… – взволнованно выпалила я, – никто не посмеет прикоснуться ко мне!

Шумно втягивая воздух, он поджал губы, а я шепотом добавила:

– Никто, кроме тебя.

Сердце чуть не вылетело из груди. Ведь я разрушила иллюзию, стоявшую между нами, и не представляла, какой будет реакция Астахова…

Как всегда – непредсказуемой. Он будто резко пришел в себя, совершенно точно отдавая отчет своим действиям, прижал меня телом к стене и напал на мои губы. Начал целовать глубоко, требовательно, жадно, даже больно! Будто наказывая. А следом страстно, снисходительно, ласково…

Горячая мужская ладонь стиснула мою талию, затем протолкнулась между моих бедер и сжала внутреннюю сторону. Я еле сдержала стон, так опьянил меня этот внезапный поцелуй. Пальцы Вадима почти коснулись моих трусиков, когда он резко отнял руку и прекратил поцелуй."

"Мы оба тяжело дышали. И было видно, что бандит заставил себя отстраниться от меня.

– Иди в свою комнату, – велел он негромко, но строго.

Чувствуя, как горят влажные губы, я в замешательстве отошла от стены и поспешила уйти.

Пульс бил по вискам как сумасшедший.

Я выбежала в коридор и была так дезориентирована, что не сразу поняла, куда иду. Картина того, что произошло в комнате, как прибитая стояла перед глазами. Но если бы я так остро не ощущала на себе дыхание Вадима, его запах, его вкус – подумала, что сбрендила!

Не могла я такое сделать… Это было что-то бессознательное! То, что невозможно контролировать.

Выходя к лестнице, я невольно замедлилась, расслышав со стороны кухни знакомый женский голос, и меня, наконец, выдернуло назад в реальность.

Вот же черт…

Внутренности неприятно сжались – Шура все-таки застала дочь и теперь без тормозов обрушилась на бедняжку! Как бы я не металась от досады, больше ничем не могла ей помочь. И Олег, выходит, только зря пострадал?..

Чувство вины беспощадно сдавило грудную клетку. Ступив на лестницу, я начала торопливо спускаться, беспокойно оглядывать первый этаж, где собралась сбежавшаяся на шум охрана. Но Олега нигде не было видно. Скорее всего, его уже увели.

Внутри передернуло, когда на последних ступенях я разглядела следы крови. Из-за неосторожного шага чуть сама не слетела с этой лестницы и вскинула растерянный взгляд на мужчин. Никто из охраны не рисковал подниматься на второй этаж, но они наверняка ждали объяснений, поэтому напряженно буравили меня глазами. Только я бы ни за что не решилась рассказать правду…

– Эльза, что произошло? – вдруг настороженно обратился ко мне вышедший навстречу Денис.

Он приблизился почти вплотную, чтобы разговор вышел тихим, а я покосилась на его коллег. С трудом сдерживая слезы, лишь неоднозначно покачала головой.