Цена мира. Родить от врага

Значит, мне вполне могло привидеться все то, что произошло после душа… Учитывая, что он мыл меня сам – в этом не было сомнений, фантазия могла сыграть с моим подсознанием очень злую шутку.

– Эй, ты все? – отвлек меня от мыслей голос Миры.

Оторопело взглянув на нее, я кивнула и отошла от раковины, из которой кухарка принялась торопливо вытаскивать начищенную картошку. Мои глаза в это время задумчиво сосредоточились на окне, за которым стояла пасмурная погода, предвещающая снег.

Чем больше дней проходило с того вечера, когда бандит принес меня на руках в свою комнату, тем больше я сомневалась в том, что тогда было на самом деле, а что мной просто придумано. Я проспала в его кровати без пробуждения до самого обеда следующего дня. Очнувшись, обнаружила, что одна и в постели, и в спальне. Я даже не могла сказать, ложился ли Астахов рядом со мной или провел ночь где-то еще? Под моим телом так же лежало смятое полотенце, которым я взволнованно обернулась, желая как можно скорее покинуть проклятую комнату. Прямо в таком виде. К счастью, вовремя увидела в кресле у окна кем-то предусмотрительно оставленную для меня одежду: чистое платье, нижнее белье и балетки.

– Теперь вот… морковка и лук, – велела Мира, указав на овощи, которые она положила недалеко от раковины.

Апатично посмотрев на них, я без спешки приступила к делу, но прежде чем успела вновь погрузиться в мысли, ощутила на себе пристальное внимание кухарки. На мой вопросительный взгляд она участливо спросила:

– Ты сегодня как?

– В смысле? – озадаченно отозвалась я.

– Ну… живот не болит? – пояснила Мира.

Я тут же встрепенулась и, спрятав глаза, сбивчиво ответила:

– А-а, да… Уже все хорошо! У меня вообще-то… они всего несколько дней идут.

– Да? Повезло, – вздохнула кухарка, а я от накатившего мандража попала овощерезкой по руке. – Я первые три дня ни сидеть, ни лежать не могу. Тебе, кстати, если еще понадобятся… ну, прокладки – обращайся! Не стесняйся подойти.

– Хорошо, – пообещала я, криво улыбнувшись. – Спасибо!

Коротко улыбнувшись в ответ, Мира отошла нарезать картошку на жаркое, а я сдунула со лба упавшие волосы. Щеки предательски горели, но я надеялась, что кухарка спишет это на банальное стеснение – все-таки тема деликатная. Честно говоря, не думала, что мне будет так непросто придерживаться своей лжи… Возможно, потому что эта ложь походила на абсурд, но три дня назад, когда я поняла, что месячные задерживаются уже на двенадцать суток, меня впервые охватила паника.

Я просто не смогла бы спокойно спать, если бы не устроила такую перестраховку.