Самоход. «Прощай, Родина!»

В это время по рации поступил приказ:

– Доложить об обстановке! Первый!

Но в эфире стояла тишина.

– На позициях немецкой батареи. Матчасть исправна, экипаж цел.

Опросив всех, командир не получил ответа от двух танков.

Задерживаться на захваченной позиции не стали и, снова посадив пехотинцев на броню, двинулись вперед. Только снежная пыль летела!

И в эти минуты почти сплошной полосой, прямо перед танками – разрывы! Это вела огонь батарея тяжелых немецких минометов.

Танки встали. Попытайся они двинуться дальше – их бы накрыло. И так осколки по броне стучат.

Пехота еще при первых разрывах с танков сиганула и залегла. Да и батареи не видно, издалека лупили.

Сколько минометов было – непонятно, но стояла сплошная стена огня, вся немецкая батарея била залпами – Виктор засек по секундной стрелке на часах. Бах! Разрывы стеной… Одна, две… восемь секунд. Если сразу после взрывов вперед рвануть, вполне можно успеть проскочить. Ведь задача минометчиков ясна – задержать продвижение танков. За это время пехота немецкая должна окопаться и закрепиться или отступить, однако и то и другое нашим войскам невыгодно.

Минометы стреляют по площадям и в танк могут попасть только случайно. Поэтому рискнуть стоило.

Как только прозвучали взрывы, Виктор скомандовал:

– Вперед! На полном газу!

Танк дернулся, рванул снаряд. И только они проскочили полосу, где было уже множество воронок, как сзади прозвучали разрывы. Но танк уже был за ними и несся вперед…

Небольшой плавный уклон – потом такой же подъем.

Танк выбрался на перелом профиля, а там – минометная батарея. Минометы были в глубоких капонирах, между позициями траншеи в полный профиль вырыты. И видимо, не вчера, сейчас промороженную землю лопатой не возьмешь, только толом рвать.

Рядом с минометами в полный рост стоит офицер – наблюдает в бинокль, огонь корректирует.

Увидев танк, минометчики стали разбегаться по траншеям. Миномет не пушка, прямой наводкой в танк не выстрелит. А из личного оружия у минометчиков только карабины.

– Ну, повеселимся! – закричал наводчик.

Однако только он положил пальцы на спусковую гашетку пулемета, как раздалась автоматная очередь. Судя по звуку – наш ППШ, и где-то рядом. Ощущение такое, что как будто с танковой башни стреляют. Но такого быть не может, пехотинцы танковую броню еще в начале обстрела покинули.

Однако сейчас выяснять некогда.

Танк пошел вдоль позиций батареи. Где гусеницами траншею заваливал, кружился на месте, а где из обоих пулеметов по живой силе врага огонь вел. Чрево танка наполнилось пороховым дымом.

Когда никакого движения на батарее видно не стало, остановились. Виктор открыл верхний люк – надо было проветрить боевое отделение и осмотреться.