Хранитель. Новая Родина

Через пять минут вышли, десяток двинулся к Феликсу, остальные со мной в поместье. На дверях дежурили двое, ну как дежурили, спали стоя. Их так и оставили стоять, только уже с перерезанными глотками."

"Я отдал строжайший приказ, прислугу не трогать, максимум вырубить и связать. Семью барона по возможности тоже взять живыми. Хорошо, что в такое время нам встретились бдящими всего трое из обслуги. Зато с караульной службой тут было получше. Пять двоек охраны на постах, десяток в караулке и ещё пятеро охраняют непосредственно хозяйское крыло здания.

Действовали очень аккуратно, поэтому медленно. Но всё же нас заметили, когда мы взяли последнюю двойку. Горничная вышла прямо на нас и заорала не хуже пожарной сирены. Это стало сигналом для более агрессивного плана, поэтому один из гвардейцев, следящий за караулкой, закинул туда пару огненных кристаллов. Вопли слышны даже на улице и из второй казармы стали выбегать дружинники барона. Чтобы сразу прилечь отдохнуть с болтом в груди. Потеряв семерых, остальные больше не рискнули выбегать через двери. Люди барона начали выпрыгивать из окон с дальней стороны. Но само здание было неудачно построено, и смотрело углом на имение, что позволяло контролировать обе стены казармы, держа на максимальном расстоянии подкрепления малыми силами.

Расправиться с личной охраной барона не составило большого труда. После чего мы начали планомерно обыскивать все комнаты. Здесь очень пригодился мой заказ Белегару. Фактически гном сделал аналог свето-шумовой гранаты. Боец выбивал дверь ногой, второй кидал кристалл, после чего двойка врывалась в комнату.

Через пятнадцать минут имение было полностью под нашим контролем. За это время команда Феликса подстрелила ещё пару десятков дружинников. А когда они пытались построить черепаху и так дойти до их позиции, Феликс закидал их построение огненными кристаллами, уменьшив дружину Валейнса ещё на двадцать пять человек. Увидев барона связанного по рукам и ногам, а рядом с ним всюего семью, оставшиеся в живых прекратили сопротивление и вышли из казармы без оружия, под моё слово, что все останутся живы. В живых осталось всего семнадцать человек дружины.

Сам Молейнс старший выглядел помято, во время штурма он пытался помахать мечом, поэтому у него сейчас сломан нос и лицо разукрашено под хохлому. Но видно, что барон не терял надежды, посматривая в сторону первой казармы, ожидая для себя чуда. Чтобы полностью сломать барона, я послал с Феликсом одного из дружинников в ту казарму. Дружинник вышел оттуда белый как мел, и заикаясь доложил барону, что вся сотня мертва. После этого Молейнс как-то сдулся, а его жена и дочери начали рыдать, считая, что жить им осталось пару минут.