Роддом. Сериал. Кадры 1–13

— Электронная книга, что ли?

— Хуже!!!

Несмотря на всю свою болтливость и бесконечную суету, Леночка была послушной и правильной роженицей.

— О-о-о!!! — стала как-то эйфорично стонать она после эпидуралки. — О-о-о!!! Мне стало легче! У меня глаза прояснились! У меня же уже не такие мутные глаза, доктор Саша? — вскидывала она ресницы на интерна.

— Александр Вячеславович, Лена! — строго выговаривал ей муж. — Как ты себя ведёшь!

Сидевшую с ними Татьяну Георгиевну вызвали в приёмный покой.

— К вам дочка Маргошина пришла. Говорит, вы договаривались, — шепнула старая санитарка приёма. — Я уже её к вам в кабинет отвела.

— Да. Всё нормально. А сколько времени?

— Без четверти десять.

— Вот паршивка! И тут элементарно не может…

Заведующая прошла в кабинет.

— Раздевайся! Пошли на кресло!

— Чего это я буду на кресло идти?

— Ну, если девятнадцатилетняя кобыла не знает, что на свете существует контрацепция, то она залетает. Если она залетает — врач должен определить срок. Рожать собираешься или аборт делать? Пошли, осмотрю тебя в зеркалах, бимануально потискаю, признаки Горвица-Гегара[26], Пискачека[27], Гентера[28] и Снегирёва[29] поищу… Что смотришь, как баран на новые ворота? Если бы тебя из медицинской академии не попёрли после первой сессии, узнала бы, что за признаки такие. А так… Что тебе остаётся? Только плодиться и размножаться, матери на шею байстрюков сажать. Пошли, кровь из вены возьму, мочу катетером пожёстче. Чтобы в первом приближении представляла себе, что такое мини-аборт! Идём!

— Татьяна Георгиевна, не надо на меня орать! — огрызнулась Светка. — Я не беременная. Я на тест подружку попросила пописать, чтобы мать напугать. Подружке хорошо. Она замуж вышла. А мать меня уже достала! — фыркнула избалованная этой самой «доставшей» матерью до беспредела Светка.

— Если ты не перестанешь издеваться над матерью, которая тебя вырастила в одиночку, которая уже просто падает, не зная, как бы ещё тебя ублажить, которая пашет как ломовик для тебя же, но испытывает муки совести за то, что «мало тебе внимания уделяла», видимо, потому, что пахала всю жизнь и продолжает пахать, — я в ноль секунд сделаю твою жизнь невыносимой, — спокойно сказала Татьяна Георгиевна.

— И как же вы это сделаете? — развязно усмехнулась деваха.

— Очень просто. Ты даже не представляешь, насколько мне это просто. Для начала, во-первых, я запрещу твоей матери принимать роды не в свою смену. А по графику она дежурит в родзале всего лишь двое суток в месяц. Она же старшая акушерка отделения. Во-вторых, пару моих рапортов начмеду — и твоя мать вылетает из старших. В-третьих, я вообще выживаю её из отделения. И идёт она на пятый этаж… Ой, нет. Там своих навалом.