Роддом. Сериал. Кадры 1–13

 — Если бы я ещё мог… То есть я хотел сказать, что если бы я не был верным мужем своей верной жены, то я бы очень даже хотел поработать на таком сексуальном объекте!

— Танька — секретный сексуальный объект! — выкрикнул заведующий урологией. — На неё без соответствующей формы допуска не попадёшь!

— Пить будем или как? — мрачно уточнил Владимир Сергеевич. — Сколько можно рюмки держать?

— Будем, Володька, будем! И пить будем, и ещё пить будем!

— Действительно, давай уже, Аркаша! Толкай свою речь, не задерживай почтенную публику с протянутой тарой! — подбодрила его Татьяна Георгиевна."

"— Сегодня, друзья мои, — сосредоточенно и торжественно начал Аркадий Петрович, — хоть и не пятница, а всё-таки праздник. День какого-то там, чуждого нам, святого Валентина. Говорят, он венчал всякий сброд, какой венчания в порядочном обществе по умолчанию не заслуживал. Так давайте выпьем за то, чтобы всегда нашёлся мужественный идиот, готовый пойти на костёр, чтобы мы все могли совокупляться относительно чистыми если не перед людьми, то перед богом! Особенно с такой красивой женщиной, как Татьяна Георгиевна! — Святогорский опрокинул рюмку и шлёпнул ею об стол. — До дна!

— Я не хочу до дна! — прогундосила молоденькая медсестричка, любуясь тоненьким обручальным колечком на прозрачном безымянном пальчике.

— Не пей, котик. Никто не приговаривает, — шепнул ей Владимир Сергеевич, сам тем не менее опрокинувший рюмку так же лихо, как и бравый наркотизатор.

— А я не хочу совокупляться перед богом! — строго и серьёзно сказал заведующий анестезиологией и реанимацией главного корпуса.

— Тебе, Митя, уже и перед людьми должно быть стыдно совокупляться! — заржал Аркадий Петрович. — Тебе уже вообще стыдно совокупляться! Потому что ты к этому уже так же не способен, как и я. Но ещё корчишься. А это стыдно — корчиться, когда уже не способен! Кто с водкой, Митрий, дружен, тому секс, как известно, не нужен! Ты вспомни свою последнюю гастроль!..

«Последняя гастроль», как назвал её Святогорский, самый близкий друг заведующего анестезиологией и реанимацией главного корпуса Дмитрия Андреевича Фирсова, и правда шороху наделала. Фирсов чуть из заведующих не вылетел — так главный врач разозлился. И было за что. Фирсов напился в зюзю. Не на работе, а на рыбалке. Кому какое дело, что кто-то напивается на рыбалке? Никакого. Но Фирсов не просто напился на рыбалке, он ещё решил с кем-то не то мимо проходящим, не то за соседним костром сидящим выяснить отношения. И трезвый-то Дмитрий Андреевич нравом тихим и ласковым не славился, а уж приняв чуть больше нормы — вообще из берегов выходил. Все это прекрасно знали и больше положенного Фирсову не наливали. Но на рыбалку его пригласил благодарный, вытащенный буквально с того света пациент.