Последняя из забытого рода (СИ)

Я на плохой слух никогда не жаловалась:

— О чём не скажем, Родерик? О моем полуночном пьянстве или о том, что написано в этих проклятых свитках? — в голове начало немного шуметь, нервное напряжение отпустило, я расслабилась и готова была обсудить находку, не убивая Хранителя во второй раз и так как бы не совсем жив.

Допила, одобрительно кивнула спасительному напитку и отставила кружку в сторону.

— Значит так, Родерик, теперь поговорим. — взяла со стола аккуратно сложенные свитки, те, в которых новости были хорошие. — Я так понимаю, это официальные документы с неограниченным сроком действия? — на свитках были причудливые завитушки, а ещё куча подписей и печатей.

— Да. Они являются действующими пока хоть один представитель из родов, поставивших подпись, жив.

— Замечательно. Их можно оспорить?

— Нет, они относятся ко времени формирования королевства и соседних государств, все законы и соглашения, принятые в то время являются столпами законодательства, торговых и политических отношений. Если поставить их под сомнение, значит поставить под сомнение всю государственную систему в целом, не только Теорсии, но и всех остальных во всем мире.

— Великолепно просто. Значит, согласно вот этому документу, — я выудила нужный свиток из кучки, — все земли Эйшар принадлежат только Эйшар и распоряжаться ими могут опять-таки только Эйшар. Далее идёт перечисление всех территорий, поселений и прочего, и их явно больше, чем две деревни и шахта, так?

— Да. А ещё ниже идут подписи всех представителей правящих династий, присутствующих на Совете Правителей.

— То есть, получается, все земли были отобраны незаконно?

— Ну, не совсем, часть земель была продана в счёт покрытия долгов, здесь не подкопаешься, а вот остальные… Скажем так, некоторые просто захватили другие рода, а некоторые добровольно присоединились к более успешным представителям аристократии в поисках сытой и безопасной жизни.

— Ясно, возможности вернуть принадлежащее по праву на тот момент у нас не было и все осталось, как есть. — хмель кружил голову, я чувствовала себя бесстрашной, храброй и смелой, иначе я никак не могу объяснить вырвавшуюся фразу: — Ничего, мы это исправим.

Хранитель вспыхнул так ярко, что затмил собой магических светлячков.

— Не радуйся так сильно, ослепнуть можно. — прошипела я, растирая зажмуренные глаза.

— Прости, милая, просто то, как ты это сказала и то, что ты, наконец, воспринимаешь Эйшар, как свой род… — восхищения в голосе Хранителя было много, слишком много для одной маленькой и слегка выпившей меня.

— Лирику оставим на потом. — я вновь сосредоточилась на документах.