Последняя из забытого рода (СИ)

— Родерик, — тихонько прошептала я, зная, что он услышит, — ты можешь появиться так, чтобы тебя никто не видел, кроме меня?

Мне просто нужна была поддержка, обычная человеческая поддержка, ну или потусторонняя… особо выбирать не приходилось.

Родерик отозвался мгновенно, мерцающим силуэтом оказавшись рядом.

— Аэрита, ты замахнулась слишком на многое за один раз, — выразил сочувствие Хранитель, — ты неважно выглядишь. Продолжишь завтра, сейчас тебе нужен отдых.

— Не могу, Родерик, мне нужно закончить непременно сегодня, потом наметить план продаж и поставок к северянам и к гномам, определить какой процент урожая уйдет на продажу, какой останется у нас в закромах, сколько людей отправить с обозами и будут ли надёжны эти люди… Обсудить всё со старостам… Если после всего этого я не сдохну, то потом будет какой-то грандиозный праздник в мою честь, а утром мы выдвигаемая в Озерную. Посмотрим, что там происходит…

— Возьми с них клятву.

Непонимающе моргнула, так как мыслями уже унеслась довольно далеко и слова Родерика не вписывались в мои идеи.

— Да хоть со всех. Имеешь полное право, как хозяйка этих земель. Мой тебе совет, с тех, кого метишь поставить во главе торговли бери более серьезную, как и со старост и их родных, с остальных жителей обычную клятву лорду земель — не вредить, не обманывать… я тебе подскажу с формулировкой. Вот вечером на празднике и поставь всех в известность.

— Неплохая мысль. — кивнула я на дельное предложение Хранителя, я и сама об этом думала, но для меня всё это было вновь и его советы приходились кстати. — Так и поступим. Ну что, Родерик, последний рывок?

— Аэрита, послушай умудрённого сединами духа…

— Ну послушать же можно! Хватит на сегодня! И два поля достаточно, более чем достаточно! — убеждал меня Хранитель.

В глубине души я была согласна с ним, да и слабость не спешила меня покидать и очень хотелось смалодушничать, пожалеть себя.

— Нет. — упрямо заявила я скорее самой себе, чем Родерику. — Я сделаю всё сейчас. Иначе смысл строить планы, если им не следовать?

— Что ж ты такая упрямая? — возмутился он, а я весело рассмеялась на его слова.

Как же мне не хватало вот таких вот словесных баталий.

— Я тебя обожаю, Родерик. — искренне улыбнулась Хранителю. — Хотелось бы повстречаться с тобой намного раньше и не состоя в родственных связях.

— Аэрита! — завопила эта высокоморальная сущность. — Аэрита! Ты, ты… что ты хотела этим сказать!?

Глядя на это искренне возмущение я просто ухохатывалась внутри. Даже не так, я дико ржала, в какой-то момент не смогла сдержать это безудержное веселье и снова рассмеялась. Весело, легко и радостно.

— Родерик, да не мерцай ты так, ты мой единственный собеседник, с которым я могу быть сама собой, не лишай меня этого удовольствия.