Еще одна из рода Болейн (Другая Болейн)

Шитье отложено в сторону, она стоит у окна и смотрит вдаль, будто может видеть Италию, где юный племянник, обещавший любить и почитать ее, триумфально въезжает в Рим. Мой ошеломленный вид ее смешит.

— Вы уже слышали?

— Да. Брат как раз сообщает новости отцу.

— Это все изменит. Абсолютно все.

— Знаю.

— Ваша сестра попадет в трудное положение, — говорит она лукаво.

Не могу сдержать смех.

— Недаром она называет себя девой, носимой бурей. — Я давлюсь хохотом.

Королева прикрывает рот рукой:

— Анна Болейн? Носимая бурей?

Я киваю:

— Подарила ему камею с девушкой в лодке во время бури.

Королева закусила палец.

— Тише!

Шум за дверью, кто-то идет. В одно мгновение королева вернулась к пяльцам, склонилась над вышиванием, мрачное лицо почти скрыто тяжелым плоеным чепцом. Кивнула мне — возвращайся к работе. Иголка с ниткой все еще у меня в руке, и когда стража распахивает двери, мы с королевой усердно, в полном молчании трудимся.

Вошел король, один. Увидев меня, на мгновение замер, но все-таки вошел, вроде не против моего присутствия при разговоре с той, кто долгие годы была его женой.

— Ваш племянник совершил тягчайшее преступление, — вот так, без предисловий, голос полон гнева.

Она подняла голову, сделала реверанс:

— Ваше величество!

— Можно сказать, тягчайшее из преступлений.

— Что именно он сделал?

— Его солдаты лишили свободы Его Святейшество. Богохульное деяние, грех против самого святого Петра.

Легкая тень неудовольствия пробежала по ее усталому лицу.

— Ручаюсь, он скоро освободит Его Святейшество и вернет его на престол. Как же иначе?

— Сомневаюсь. Пока Папа в его власти, он держит всех нас в руках. Играет с нами как кошка с мышкой! Вертит нами как хочет!

Королева снова склонилась над вышиванием, но я глаз не могу отвести от Генриха. Таким я его еще никогда не видела. Все привыкли к его бешеному гневу, крику, налитым кровью глазам, но сейчас было нечто совсем другое. Холодная ярость взрослого человека, с восемнадцати лет привыкшего, что все ему подчиняются.

— Карл очень честолюбивый молодой человек, — мягко заметила королева. — Совсем как вы в его возрасте.

— Я не стремился командовать всей Европой и ставить палки в колеса тем, кто сильнее меня, — язвительно возразил король.

Екатерина улыбнулась. Ненавязчивая, но постоянная уверенность в себе и тут ей не изменила.

— Вы правы. Но все-таки вам не кажется, это похоже на божественное вмешательство?

Дядюшка решил — мы ничем не показываем, что потерпели неудачу. Для нас, Болейнов, ничего не изменилось, ничего еще не потеряно. Смех, музыка, флирт по-прежнему продолжаются в комнатах Анны, и никто не вспоминает, что это мои комнаты, выделенные мне, убранные для меня. Если королева стала похожа на привидение, я превратилась в призрак.