Еще одна из рода Болейн (Другая Болейн)

Екатерина взглянула на кардинала Уолси — не вмешается ли тот, но при таких обстоятельствах какая уж тут дружба. Кардинал не открывал рта и встретил пронзительный, просящий о помощи взгляд королевы с истинно дипломатическим спокойствием.

Оставшись одна, безо всякой поддержки, королева повернулась к мужу:

— Мой племянник ничего мне не пишет о своих планах. Мне неизвестно, думает ли он об освобождении Франциска.

— Надеюсь, что нет, — взревел король, наклонившись к ней. — Иначе вы, мадам, будете виновны в измене, если не в чем похуже. Знай вы, что ваш племянник хочет отпустить злейшего врага страны, окажитесь предательницей.

— Я ничего не знаю, — уверенным тоном отвечала королева.

— Уолси мне сообщил, Карл подумывает отказаться от помолвки с принцессой Марией. Вашей дочерью! Что вы скажете на это?

— Я ничего не знаю, — повторила она.

— Простите мое вмешательство, — негромко заметил кардинал, — но ваше величество, похоже, забыли вчерашний разговор с испанским послом. Как мне помнится, он предупреждал, что Карл подумывает о разрыве помолвки с принцессой.

— Разорвать помолвку! — Король в гневе вскочил, больше не в силах усидеть в кресле. — И вы об этом знали, мадам?

Королева, соблюдая этикет, поднялась на ноги.

— Да, кардинал прав. Посол упоминал о возможных сомнениях по поводу помолвки с принцессой Марией. Я об этом не сказала, поскольку не могу поверить. Другое дело, если бы мой племянник мне сам написал. Но от него я ничего такого не слышала.

— Боюсь, подобный исход неизбежен, — вставил кардинал.

Королева пристально взглянула на кардинала — уже второй раз подряд он ее подставляет под неприкрытый гнев короля — и нет сомнений, намеренно.

— Мне жаль, что вы так думаете, — заметила она.

Генрих резко опустился в кресло, от гнева не в силах вымолвить ни слова. Королева все еще стояла, он не предложил ей сесть. Кружева на груди слегка шевелятся в такт дыханью, пальцы едва касаются висящих на поясе четок. Она ни на минуту не теряет достоинства и благородной осанки.

Генрих обратился к ней, полный ледяного презрения:

— Знаете, что нам придется сделать, чтобы не упустить открывающихся возможностей, которые вашему племянничку не терпится пустить на ветер?

Она молча качнула головой.

— Поднять налоги — вот что. Собрать

еще одновойско. Затеять еще один поход во Францию, еще одну войну. И придется этим заниматься одним, без поддержки вашего племянника,

вашегоплемянника, мадам, который выиграл самую что ни на есть удачную битву, а потом пустил все на ветер, как будто победа — просто пустяк какой, песок да галька — пусть смывает морской волной.

Даже теперь королева не двинулась с места. Но ее терпение только сильнее раззадорило короля.