Проклятый род

– Я сверху, ты слишком тяжелый! – Набравшись наглости, попыталась оттолкнуть от себя эту гору мышц: «Позволит?»

Черные глаза предвкушающе блеснули:

– Как с-скажеш-ш-шь, любовь моя. Это будет интерес-с-сно.

Движение, и я оседлала темного лорда, чувствуя между ног его возбужденную плоть. Мужчина закинул руки за голову и с любопытством ждал моих дальнейших действий. Кажется, у кого-то сегодня было очень хорошее настроение. А мне вдруг стало как-то неуютно: «И что дальше? У меня нет опыта вести подобные игры. И вообще! Чего это он такой добрый? Характер за одну ночь не меняется! Несмотря ни на что».

Заметив мои сомнения, Кирран усмехнулся:

– Не бойся, принцесса. Сегодня я позволю делать все, что захочеш-ш-шь. Это мой подарок. Так что смелее, девочка. Я буду оч-чень пос-слуш-ш-шным.

Этот возбуждающий голос и коварная улыбка на порочных губах, заставили мое сердце учащенно забиться. А его запах… запах черного дракона я могу чувствовать только тогда, когда он сам этого захочет: «Вот змей! Понял, гад, что аромат моих хранителей действует на меня как дополнительный афродизиак, и теперь вовсю этим пользуется, будя во мне дополнительную страсть… Зараза…»

– Ладно, – меня очень смущал пристальный взгляд черных глаз, в которых танцевала тьма с бликами пламени. – Закрой глаза и руки держи за головой. – Вновь эта улыбочка, но глаза закрыли.

Странно, но такая послушность жестокого зверя возбуждала меня все больше и больше. Вот теперь улыбнулась я: «А вы слишком самонадеянны, ваше величество. Может, практики у меня и не было, но в современном мире планеты Земля секс давно стал обыденной вещью, о которой все всё знают. Особенно когда в наличии телевизор и Интернет…»

Я наклонилась и, проведя носом по щеке эссина, коснулась легким поцелуем капризных губ, заставляя их стать более мягкими и послушными. Поцелуй хотели углубить и взять управление на себя, но я не позволила, слегка прикусив его язык в знак предупреждения. Дыхание лорда изменилось, тело подо мной стало еще более напряженным – дракон пока себя сдерживал.

– Хор-рош-ш-ший мальчик, – прошептала я, куснув его за мочку и слегка подув на чувствительную кожу шеи, скользя ладонью по сильной рельефной груди, специально задевая пальцами твердые горошины его сосков. Мои бедра непроизвольно терлись о твердую мужскую плоть, давно ставшую каменной. Легкая шелковая ткань служила мне спасением, а вот для хранителя стала пыткой. – Хор-рош-ший! – Дыхание сбилось и у меня. Я опустилась ниже и теперь, вместо пальцев, его грудь ласкал мой влажный язык, слегка прикусывая чувствительные горошины, посасывая и перекатывая их во рту. Не только у женщин это чувствительные точки.