Эхо 13 Род Которого Нет. Том 1

Я не боюсь эту девушку. Хотя должен бы. Она — полу-змея, полу-человек, полу-чёрт знает что. Но я смотрю и понимаю: не страх. Даже не отвращение. Скорее… готовность. Готовность драться, если потребуется.Убивать?

Слово "драться" раньше вызывало у меня аллергию. Я проектировал оружие, да, но всегда избегал даже спаррингов. Не смотрел бои, не любил агрессию. А сейчас — спокойствие. Холодная готовность. Этот разум влияет на меня — и мне это одновременно нравится и не нравится. У него, безусловно, не хватало ума — это чувствуется. Но его хладнокровие и знание этого мира могут оказаться полезными. Единственное, что действительно тревожит — я не могу получить всю его память. Она всплывает фрагментами.

Вот, например, я понимаю: он знал эту девушку. Знал, но я не могу точно сказать, как её зовут, кто она, что она для него значила. Мысли прошлого владельца — редки и чужды. Формулировки, обрывки фраз, структура речи — не мои. Даже язык… вроде русский, но звучит по-другому. Тем не менее, я его понимаю. И не только его. Я теперь знаю и другие языки — что-то похожее на китайский, японский, английский. Все будто бы созвучны, но не идентичны. Немного сдвинутые. Как отражения знакомых звуков в кривом зеркале.

Надо будет научиться его подавлять. Мне не нужны гормоны подростка. Я сюда не просто попал — меня сюда засунули. Но теперь я здесь. И если уж второй шанс выдали таким способом, то хотя бы в этой жизни я должен добиться того, чего не успел в той.

А вот когда добьюсь — тогда, может быть, и позволю себе немного подростковости. Хотя бы понарошку.

Понимаю, звучит как юношеский максимализм. И это тоже, скорее всего, отголоски его характера. Но если уж мы теперь делим сознание — я хотя бы зафиксирую, кто в этом теле отвечает за цели. Всё это пронеслось в моей голове буквально за три-четыре секунды, может, даже меньше. Всё это время мы просто смотрели друг на друга: я — на девушку, она — на меня. И я был рад. Не потому что нашёл ответы. А потому что понял — мой разум цел. Мои аналитические способности остались со мной. Я по-прежнему способен фиксировать, оценивать, структурировать.

И даже больше: я чувствовал, что стал быстрее. Острее. Мозг работал так, как не работал уже лет двадцать. К старости — а для меня сорок уже было глубокой старостью, потому что в десять я ощущал себя почти взрослым — я начал замечать, как мозг стал чуть-чуть подтормаживать. Не в плане забывчивости. Просто вычисления, которые раньше давались за секунду, теперь занимали две или три. Умножить шести-значное на шести-значное? Раньше — момент. Потом — пауза.

А сейчас — опять без паузы. Я чувствую себя, как в семнадцать. Только с одной разницей — у меня с собой весь накопленный багаж: знания, опыт, навыки. Всё, что я копил сорок лет.

Первой тишину нарушила она.