Эхо 13 Род Которого Нет. Том 1

Змей снимает одиночек точными выстрелами, Кабан встречает выбежавшего из-за ели зверя ударом в грудь, проламывая рёбра, потом поднимает и швыряет в ветвистый куст — хруст и шорох падающих листьев. Мелкий подчищает тех, кто пытается уйти.

Я всматриваюсь глубже через Эхо — в лесу движется новый фронт. Вибрация струн ощутимо мощнее. Это уже не Хлодогрызы. Толстые, тугие струны, вибрация глухая и давящая. Они идут плотной массой.

— Василёк, внимание, — говорю в рацию. — Крупнее и тяжелее. Сорок голов. Полторы минуты до контакта.

— Принял, — отрезает он. Добивает последнего, что выскочил сбоку — клинок уходит под ухо, и тварь падает, выдыхая пар. Второму, прятавшемуся за кустом, срезает лапу, разворачивается и рвёт вперёд.

— Иду на разведку. Остатки добейте сами.

Почти полминуты бойцы зачищают поле. Мелкий кладёт двух одиночек — два хлопка, два трупа, ни лишнего движения. Змей, не меняя ритма, болт за болтом отправляет в цель — четыре тела, рухнувшие в листву. Кабан встречает семерых в ближнем бою: первый — рассечён от ключицы до пояса, второго вбивает спиной в ствол, третий теряет голову, четвёртый отлетает в кусты от удара ногой. Хруст костей и запах крови вперемешку с влажной листвой наполняют воздух.

Из глубины леса раздаётся треск, словно валят деревья. Связь оживает.

— Глыболомы, — голос Василька ровный, но быстрый. — Двадцать пять беру на себя, пятнадцать прорываются к вам. Змей, твои десять. Кабан, твои пять.

— Пять? — в канале слышится усмешка Змея, когда он проходит мимо. — Не обидно, Кабан?

Тот только злобно дёргает плечом, сжимая рукоять меча.

Я вижу их приближение уже обычным зрением. Высокие, на двух лапах, руки почти до земли, когти длинные и загнутые, плечи широкие, морда — смесь медведя и человека. Серо-бурый мех с редкими серебряными прядями. Они идут тяжело, но быстро, ломая кустарники и молодые деревья. Один нагибается, пальцы уходят в землю, и через секунду в его лапах комья почвы с корнями и камнями. Он бросает их прямо в нас.

Кабан успевает ударом клинка рассечь летящую глыбу, но половина массы всё же врезается в машину, с глухим ударом сминая крыло и переворачивая её на бок. Я ловлю себя на том, что уже отстёгиваю ремни и выскальзываю наружу — иначе там меня просто задавят.

Я вылетаю из кабины, меня сносит на обочину и прямо на дорогу. Щебёнка глухо хрустит под телом, острые камни скользят по боку, в лицо бьёт сухая пыль. Кувырок — и я уже на ногах, стряхивая мусор с ладоней.

Впереди, в просветах между деревьями, медленно, но мощно движутся пятнадцать Глыболомов. Высокие, на двух лапах, с длинными руками, когтями, словно из кованой стали. Морды — смесь медведя и человека, серо-бурый мех с редкими серебристыми прядями.