Робкий ангел возмездия

Уже на следующий день сына восстановили в университете, и мы стали жить как прежде, но каждый день я молилась за здоровье Петра Валерьевича, потому как понимала – он единственное препятствие от того, чтобы этот зажравшийся мажор стал уничтожать теперь уже и мою жизнь в том числе, а то, что он очень злопамятный, это я поняла стопроцентно.

– Он приезжал сюда к вам? Как думаете? – спросила Маня.

– Думаю, что нет, он уже два года не обозначался, и сейчас ничего такого не произошло, чтоб он вспомнил про нас.

– То есть вы его не видели в тот вечер? – уточнил Фома.

– Нет, – ответила Инесса, но не так уверенно, как говорила до этого.

– Вы обманываете сейчас, – добродушно сказал Фома, – вы увидели его и побежали, испугавшись, что он вас узнает.

– Ну да, – неохотно ответила Инесса, – но я этого не говорила даже полиции, откуда вы знаете?

– Вас видели, мы же в этой части поселка живем обособленно, все друг у друга на виду. Где вы его встретили?

– Я шла в магазин, вечером на душе стало тошно, впереди новый год, сыновья будут отмечать в своих компаниях, а я опять одна. До тошноты захотелось выпить, так сказать, обмыть свою жизнь в достатке и одиночестве. Дома не было ничего, и я оделась по-спортивному и решила прогуляться до магазина. Когда шла туда, столкнулась с ним нос к носу. Он заходил через калитку в поселок, отдышавшись немного, я побежала домой, но его не встретила, может, Валерик пошел по дороге, потому как я бежала возле озера. Так что, куда он зашел, я не знаю.

– Как думаете, он вас узнал? – спросил Фома.

– Девяносто процентов, что нет, у меня был капюшон на голове, да и спортивный стиль не мое. В таком виде меня даже родные сыновья не сразу узнают.

– Спасибо, – вставая, произнес Фома и направился к выходу. Маня что-то завозилась на диване, глазами показывая Фоме выйти. Фома начал понимать уже эту странную женщину, наверное, они действительно потихоньку становились командой, и сказал:

– Марь Иванна, вы, как всегда, возитесь, я жду вас на улице, – и вышел во двор.

– Инесса, а можно вам вопрос задать так, по-девичьи? – спросила Маня, когда они остались вдвоем."

"– Ну задавайте, – снисходительно сказала Инесса, она чувствовала превосходство перед собеседницей по все параметрам. Она богаче, лучше одета, у нее профессиональный макияж, да и вообще она красивее. Вот только рядом с этой серой мышью крутился Фома, ну и ладно, не очень-то и хотелось, какое-то бородатое недоразумение, как он еще романы такие великолепные пишет, чудеса.

– Вот вы сказали про одиночество, неужели у вас, у такой красивой и самодостаточной женщины, нет поклонников? Ну, понятно я, серая мышь, со мной можно поговорить, а потом при встрече даже не узнать.