Робкий ангел возмездия

– Смертельный удар по голове, как говорит эксперт, тупым тяжелым предметом, предположительно железным, чем-то вроде кочерги, у вас есть в доме кочерга? – буднично спросил ее полицейский. Маня отрицательно замотала головой и выскочила в коридор.

Отстрелявшись первой, она пошла на задание, с Фомой они договорились о том, что она посещает дом Людмилы Владимировны и ее дочери Варвары. Сейчас Маня чувствовала себя агентом, сыщиком, следопытом. Клятвенно пообещав, что не влезет больше ни в какие истории, Фоме же, словно старшая их опергруппы колобков, поручила зайти к Михаилу. Подгоняемая адреналином и желанием чего-то экстремального, она убежала навстречу приключениям. Общий сбор определили у Мани в «гнезде» вечером.

Дом учительницы с дочкой был не настолько старым, как у Фомы, но и не настолько новым, как «гнездо». Это был добротный дом из склеенного бруса, выглядел он очень мило и ухоженно. Калитка была открыта, «Прям как у меня», – подумала Маня. Центральное крыльцо в дом было полностью заметено снегом, а тропинка от ворот вела на задний двор. «Значит, вход в дом там», – решила Маня. Подойдя к дому поближе, новоявленная сыщица увидела, как в небольшую калитку, что имелась с другой стороны двора, выскочила Варвара и, оглядываясь, словно преступница, быстро направлялась по узкой тропинке в лес. Та была огорожена большими сугробами словно перилами. Грех было упускать такую возможность, но и идти в полный рост нельзя, это все равно что окликнуть объект слежки. Поэтому, с сожалением глянув на свою старенькую, но такую любимую дубленку, Маня упала пузом на тропинку и поползла. Периодически высовывая голову для того, чтоб не упустить объект наблюдения, но ползла Маня явно медленней, чем шла Варвара, поэтому было принято решение не терять время на остановки, тропинка, не сворачивая, вела к лесу, стало быть, никуда она не денется. Маня просто постаралась быстрее передвигаться, периодически ругая себя, что уже два года под разными предлогами она не может вернуться в спортзал. Для более энергичного продвижения еще и петь про себя стала. «Уходим, уходим, уходим, наступят времена почище», – песня молодости и любви звучала сейчас у неё в голове. И так все стало получаться, продвижение заметно ускорилось, правда, Маня предполагала, что это произошло еще потому, что дубленка как-то прикаталась и уже начала скользить как ледянка на горке, но сейчас это было совсем не важно. Прервал ее стройный ход движения громкий и устрашающий «гав», который прозвучал над ухом как гром среди ясного неба. Сказать, что Маня испугалась, значит ничего не сказать. С самого детства она боялась собак, да не просто боялась, а так, что волосы в прямом смысле слова вставали дыбом. Она точно знала, что это не метафора, она это пережила.