Роберт Говард. Избранные произведения в 8 томах

Ведь у нас — свободная страна и никаким там дерьмовым шкуродерам с поросшими шерстью ушами не позволено устанавливать границы для нас, ковбоев. Во всяком случае, покуда у меня на обеих руках останется хотя бы один палец, способный взвести курок, пропади оно все пропадом!

На улице было совсем мало народу, и такое дело показалось мне странным.

— Куда подевались все эти болваны браконьеры? — в бешенстве заревел я.

— А они отправились на скачки. На восточной окраине есть беговая дорожка, — ответил какой-то малый. — Все они там, кроме Быка Крохана, который надирается в салуне «Алмаз».

Я спешился и, раздраженно звеня шпорами, вошел в бар. У стойки трескал виски и о чем-то толковал с барменом поросший курчавой шерстью бугай в кожаных штанах и мокасинах. Рядом стоял еще один расфуфыренный павлин с гладко прилизанными волосами. У этого был даже галстук с бриллиантовой булавкой в виде лошадиной подковы. Они разом уставились на меня, а рука бизоньего браконьера потянулась к поясу, на котором болтался нож. Таких длинных ножей мне еще видеть не приходилось.

— Кто ты такой? — прошипел шкуродер.

— Ковбой! — проревел я в ответ, размахивая щитом с подлой надписью. — А ты — Бык Крохан?

— Ага, — вкрадчиво согласился он. — И что же дальше?

А дальше я шарахнул бугая щитом по голове, отчего тот рухнул на пол, выкрикивая грязные ругательства и хватаясь за свой тесак. Щит разлетелся в щепки, но стойка, на которой он прежде крепился, представляла собой дрын как раз удобного размера. Так что я перехватил его поудобней и продолжал обмолачивать черепушку Крохана до тех пор, пока бармен не попытался пальнуть в меня из обреза.

Я вовремя схватил дробовик за дуло, вот почему заряд просто смел все бутылки виски с ближайшей полки. Почесав затылок, я выкинул дробовик в ближайшее окно, но по горячке забыл сперва отлепить от приклада пальцы бармена, поэтому, как выяснилось позже, он улетел в окно вместе со своей пушкой. Так или иначе, но подлец оказался снаружи. Поднявшись с земли, он побежал по улице в сторону восточной окраины, размазывая по своей харе кровь из разбитого носа и визжа как недорезанный поросенок.

— На помощь! Убийца! Вонючий ковбой шлепнул Крохана и Эмерсона!

Мерзавец лгал, как республиканская газетенка. Потому как, покуда я с ним разбирался, Крохан успел на карачках уползти через переднюю дверь, а Эмерсон… Что ж, будь у него хоть капля благоразумия, он бы сохранил в целости свой скальп.

Откуда же мне было знать, что он просто пытается спрятаться под стойкой бара? Я-то думал, у него там закачена пушка. Но стоило мне сообразить, как в действительности обстоит дело, и я тут же отшвырнул дрын в сторону и начал поливать рассеченную, но, к счастью, не расколотую тыкву Эмерсона колодезной водичкой.