Роберт Говард. Избранные произведения в 8 томах

Лишь единицам суждено будет преодолеть опасные джунгли и добраться до побережья. Но вот уж чего точно им не придет в голову, так это вернуться к Пирамиде Ужаса.

Смерть была побеждена, теперь следовало воздать должное Жизни. Англичанин быстро собрал на поляне свое оружие, хоть ему и пришлось изрядно повозиться, оттирая пистолеты, кинжал и рапиру от омерзительной слизи, от которой даже превосходная сталь его клинков начала мгновенно покрываться пятнышками ржавчины. Собрал он также брошенные арабами в панике боеприпасы, изрядно пополнив свой запас пороха и пуль.

Особенно пригодился ему молот, которым вышибали дверь. Но и с ним англичанину пришлось потратить немало сил, чтобы разбить цепи и освободить несчастных рабов от ярма и кандалов.

Освобожденные невольники сбились в кучу, не решаясь отойти от пуританина.

— Соберите оружие, которое впопыхах побросали ваши недруги, — сказал Соломон беднягам. — И отправляйтесь с Богом по домам. Нехорошее это место, и человеку стоит держаться от него подальше! Ступайте в свои селенья и послушайтесь моего совета. Если вновь по вашу душу явятся арабы, лучше умрите, защищая свой дом, только не опускайте в отчаянии руки и не сдавайтесь на милость работорговцев. Главное у человека — это свобода! — Так напутствовал их пуританин.

Благодарность спасенных людей не знала границ. И мужчины и женщины попадали перед ним на колени, порываясь облобызать его сапоги. Кейн, не привыкший к таким излияниям чувств, с грубоватой настойчивостью погнал их прочь.

Не знавшие, как еще выразить свою благодарность, освобожденные невольники все ему кланялись, прежде чем пуститься в долгую дорогу домой. А Кейн, устроив на плече посох, бывший когда-то жезлом фараонов, посохом Моисея и скипетром Соломона, а прежде них талисманом атлантов, ле-мурийцев и вовсе уж неведомых существ, бросил последний взгляд на гробницу. Черная пирамида, столько лет ограждавшая мир от Разрушителя, мрачно высилась, заливаемая резким светом луны. Но Кейн знал, больше в этом месте не прозвучат шаги Зла и крики ужаса. Отныне и до скончания веков здесь будет жить лишь тишина.

Соломон решительно направился в сторону тропы.

— Куда ты идешь, господин? Возвращайся с нами! Стань нашим вождем! — кричали ему вслед негры.

Но Кейн, скупо улыбнувшись, покачал в ответ головой.

— Меня ждет иная дорога, — ответил он. — Суждено мне уйти за рассвет…

Больше он ни разу не оглянулся.

В сгущающихся сумерках по лесной тропе медленной рысцой, тихо напевая в такт перестуку копыт своего коня, ехал всадник. Он был высок, мускулист, широк в плечах, с мощной грудной клеткой и с живыми бойкими глазами, которые, казалось, насмехались надо всем и бросали вызов всему на свете.