Роберт Говард. Избранные произведения в 8 томах

Тем более после того, как Н'Лонга «успокоил» его, жизнерадостно сказав:

— В здешних пещерах, однако, много-много магруда! Обычно мертвая человек спать до заката в темноте, но иногда они выходить и днем!

Солнце палило немилосердно, обрушивая волны невыносимого жара на голые склоны. Словно тень древнего проклятия, над холмами вампиров повисла тишина. Пока путешественники продвигались беспрепятственно, хотя англичанин готов был поклясться, что пару раз видел, как при их приближении за камнями стремительно скрывались серые тени.

— Я открыть белый брат тайну, почему магруда днем прятаться в пещерах, — заметив его волнение, хихикнул Н'Лонга. — Если ходячая мертвец чего бояться, так это стервятник. Смерть не обмануть такая мудрая птица! Так? Стервятник чувствовать дохлятина, лежи она тихо или мало-мало ходить! Умный птица души не чаять в мертвый человек — как видеть, сразу налетать, рвать его на кусочки и много-много кушать!

Откровение колдуна заставило Кейн в сердцах хлопнуть себя по бедру шляпой.

— Боже милостивый! — вскричал пуританин. — Да будет ли когда-нибудь предел ужасам, наводняющим африканские дебри? Воистину в этих местах правят бал силы Тьмы. Доколе подобная бесовщина будет испытывать терпение Небес?

Глаза Кейна вспыхнули безумным огнем. Ужасающая жара, безлюдье и сознание того, что со всех сторон на него жадно пялятся глаза могильной нечисти, — все это оказалось слишком даже для его стальных нервов.

— Твоя лучше скоро-скоро надевать смешная шляпа на голову, — сдерживая усмешку, сочувственно посоветовал Н'Лонга. — Если белый брат не поберечься, солнце напекать ему голову и старый Н'Лонга тащить его на себе!

До Кейна дошел комизм ситуации — африканский мумбо-юмбо успокаивает образованного европейца, разволновавшегося, точно дитя неразумное. К нему тотчас же вернулись обычное спокойствие и невозмутимость. Он поправил мушкет, с которым решительно не желал расставаться, несмотря на уговоры колдуна, — доброе оружие никогда не бывает лишним, — но ничего не ответил.

Наконец они поднялись на очередную каменистую вершину, и перед ними открылась котловина, окруженная со всех сторон холмами. В самом ее центре находился мертвый город. Наметанный взгляд Кейна сразу определил невероятную древность непривычной архитектуры. И могучие неприступные стены, и здания были сложены из тщательно пригнанных титанических каменных блоков, но неумолимое время постепенно превращало в руины, казалось бы, вечные сооружения. Широкие улицы заросли той же высоченной травой, что сплошь заполонила котловину и склоны окрестных холмов. Но сколько Соломон ни вглядывался в травяное море, он не заметил ни малейших признаков движения.

— Так вот их крепость, — задумчиво протянул Соломон Кейн.