Роберт Говард. Избранные произведения в 8 томах

Вскочив на ноги, он замахнулся копьем и разразился невнятными угрозами. Равнодушный ко всему на свете мертвец не замедлил жуткой поступи, и Сонга, вложив в бросок всю силу своих могучих мышц, с отчаянием обреченного метнул в него копье. Тяжелое древко навылет пробило и без того изуродованную грудь ходячего трупа, но ни на миг не остановило его страшного движения, ибо нельзя убить того, кто уже умер.

Разум покинул негра, и он застыл на месте, выпучив глаза и простирая руки вперед, в жалкой попытке отгородиться от неумолимого рока.

На какое-то мгновение и мертвец, некогда бывший живым, и живой, которому суждено было стать мертвым, замерли напротив друг друга. Причудливые блики пляшущего пламени мешались с кровавыми лунными лучами, навеки запечатлевая эту сцену в памяти всех присутствующих.

Невидящие глаза мертвеца каким-то образом смотрели прямо в глаза Сонги, в которых отражались разом все ужасы преисподней.

И вдруг доселе безвольно болтающиеся руки мертвого воина начали подниматься, словно обретя собственную волю. А затем рухнули вождю на плечи.

При первом же их прикосновении дородный царь, казалось, съежился и вдвое усох. И завизжал так, словно его коснулось ледяное дыхание ада, а может быть, так оно и было на самом деле? Те, кто услышал этот отчаянный и безумный крик, не смогут позабыть его до конца жизни. Ноги Сонги подкосились, и он рухнул наземь, увлекая за собой мертвеца, которого внезапно оставила та энергия, что заставляла его двигаться.

Два неподвижных тела распростерлись у ног Черного бога. Вконец уставшему от жутких чудес Кейну уже казалось, будто в огромных нечеловеческих глазах идола, вырезанных эоны назад неведомыми мастерами, вспыхнуло пламя такого же нечеловеческого наслаждения.

Едва вождь Сонга пал пред зловещим изваянием, как все туземцы рухнули ниц и испустили единый вопль. А Кейн, взгляду которого напряжение момента придавало особую зоркость, успел заметить, как Ле Лу спрыгивает с трона и исчезает в темноте. Опять его смертный враг бежал!

Но тут все заслонили мельтешащие черные разрисованные тела. Обезумевшая толпа ринулась на площадку, негры, потрясая копьями и выкрикивая имя Н'Лонги, прыгали через костры. Множество рук и ног в мгновение ока снесли и расшвыряли пылающий хворост, и Соломон Кейн почувствовал, как торопливые руки освобождают его от пут. Когда Кейн оказался в состоянии самостоятельно передвигаться, старый колдун уже был бережно уложен на землю.

Лишь сейчас Кейн сообразил, что чернокожие дикари видели причину всего только что произошедшего в Н'Лонге, и каким-то непостижимым образом они связывали месть колдуна с ним, Соломоном Кейном.

Англичанин посмотрел на сцепившиеся в смертельных объятиях у подножия идола тела.