Роберт Говард. Избранные произведения в 8 томах

А однажды между деревьями Соломон Кейн увидел светящиеся, злобные кошачьи глаза какого-то хищника. Впрочем, при приближении человека зверь посчитал за благо скрыться.

«Там, там, там!» — пробивался сквозь густую листву не стихающий ни на мгновение перестук тамтамов. И человеку было понятен их смысл. Война и смерть! Кровь и похоть! Человеческие жертвоприношения! Людоедские пиршества! Тамтамы так же, как и тысячи лет назад, вели свой разговор о душе Африки; о духе джунглей; о богах, обитающих за пределами человеческого разума в непостижимой тьме. Они вещали о созданиях с рогами и крыльями, ревущих и воющих по-звериному, которым человечество отдавало кровавую дань еще на заре времен. Тамтамы возносили гимн богам с клыкастыми пастями, с прожорливыми утробами, с когтистыми лапами! Безмерно слабо было человеческое существо по сравнению с древними звероглазыми божествами!

О многом довелось узнать Кейну в эту ночь, пока он со всей возможной скоростью пробирался по джунглям. Голоса тамтамов то кричали, угрожая, то вкрадчиво нашептывали что-то, и эти слова непостижимым образом проникали Соломону Кейну прямо в мозг.

В его душе, казалось, всегда существовала некая тайная частица, которая сейчас вибрировала в такт гипнотическому рокоту. «Ты тоже родной сын этой ночи, — вещали тамтамы. — В тебе самом сокрыта сила Тьмы, неистовая первобытная мощь. Погрузись во тьму веков, слейся с нами, ибо корни твои тоже там, там, там! Доверься нам, и мы научим тебя, научим тебя, научим тебя!» — шептали тамтамы, и англичанин буквально физически чувствовал их липкие прикосновения к своему мозгу.

Наконец Кейн с больной головой выбрался из непролазных дебрей и ступил на ровную почву утоптанной тропинки. Впереди показались деревенские огни: отблески пламени проникали сквозь щели частокола. Кейн быстрым шагом двинулся по тропе.

Его шаги были легки и осторожны, рапира вытянута вперед. Глаза напряженно всматривались в скрывающие деревья тени, стараясь различить малейшие следы чьего-либо присутствия. Однако лесные великаны, вздымавшие свои стволы к небесам по обеим сторонам тропинки, соединялись наверху кронами, образуя сплошной полог, попросту не дававший рассмотреть что-либо дальше нескольких шагов.

Словно лесной дух, невидимый, но все видящий, двигался Кейн в ночи. И все-таки ничто не предупредило его об опасности. Перед ним, загораживая лес, вырос громадный размытый силуэт, и могучий удар сшиб пуританина с ног.

«Трам, трам, трам!» — со сводящей с ума монотонностью повторяли невидимые тамтамы. «Срам! Срам! Срам!» — снова и снова слышалось Кейну.