Рябиновый мед. Августина

Так бывает, когда тебя вдруг охватывает необъяснимое, радостное предчувствие. Оно волнует, манит, целиком захватывает тебя в свою власть.

Задержавшись возле птицы, Ася двинулась дальше. Она ускоряла шаг, словно встреча с птицей была только началом, обещанием чего-то большего.

Солнце, трава, свежая зелень деревьев, блеск воды на пруду, величественные, полные достоинства белые лебеди, скользящие по его поверхности… Все это, подобно вину, ударило в голову, в ноги.

Ася побежала, не в силах сдержать охватившего ее порыва. Она бежала туда, где кончалась территория парка, где долина уходила вниз, к пруду, а затем полого устремлялась наверх, где соединяла свою родную зелень с полотняной голубизной горизонта.

Далеко позади остался смех шумной компании. Только щебет птиц в ветвях напоминал, что она не во сне.

Ася остановилась. Уже тогда она поняла, что случилось одно из тех мгновений, которые ярко запоминаются на всю жизнь.

Что-то подобное когда-то уже было в ее жизни или могло быть… Или она просто всегда очень сильно этого хотела?

Она зажмурилась, совсем как в ту ночь, когда загадывала на молнию. Не зная, чего ожидать, повернулась через левое плечо, остановилась и осторожно открыла глаза.

На линии горизонта появилась движущаяся точка. Она приближалась, становясь черно-белой. Черной — внизу, белой — наверху. Вскоре не осталось сомнений — это всадник, и он скачет в ее сторону. Вот уже можно различить, что конь у всадника шоколадного цвета, а сам всадник в светлой широкой рубахе. Просторные белые рукава красиво трепетали на ветру, рубаха за спиной всадника надулась пузырем.

Шагов за сто до того места, где стояла Ася, конь замедлил бег. Затем, подчиняясь движению хозяина, остановился.

— Да у нас, кажется, гости, Байрон! — похлопывая коня по холке, приятным баритоном произнес всадник.

Ася не отвечала.

Всадник спешился и предстал перед ней. Он был прекрасно сложен, высок.

— Здравствуйте, барышня, — немного насмешливо произнес он. — Не ожидал встретить в этих безмолвных местах столь очаровательное юное создание.

Ася прикусила губу и продолжала молчать. Конечно, то, что он говорит, совсем не правда, и они оба это понимают. Если бы ей было не тринадцать, а хотя бы шестнадцать, то, конечно же, он не позволил бы себе допустить в тоне эту насмешливость, снисходительность большого по отношению к маленькой. Конечно, она юная, но отнюдь не прекрасная, и сама это знает. Эти худые длинные руки… и совсем детское лицо!

Она продолжала молчать, при этом не переставая во все глаза смотреть на незнакомца."

"Он взрослый. Слишком взрослый, пожалуй, старше Владимира. Наверное, ему лет двадцать пять, не меньше. Его темные волосы спадали на лоб, и он то и дело убирал их назад нетерпеливым движением головы.