Рябиновый мед. Августина

— Мне пора, — засобиралась Манечка, но Соня остановила ее:

— Если папенька вышел, он уж не отпустит. Отец Сергий аккурат к чаю прибыли. Теперь уж не отвертеться! Вот увидишь — уговорит. И вы оставайтесь! Они тебя, Ася, после домой отвезут.

Соня как в воду глядела — переговоры окончились тем, что отец Сергий сдался. Алешка спрыгнул с козел, и Вознесенские направились в дом следом за хозяином."

"— Варвара! Накрывай на стол! — рокотал внизу голос хозяина. Дом пришел в движение. Собственно, в нем никогда не бывало особой тишины, разве что ночами, — разговаривали здесь громко, перекрикивались, все обитатели дома шумно ходили, наступая на пятки, отбивая каждый шаг. А уж визит священника совершенно взбудоражил дом Кругловых. От образовавшейся суматохи отец Сергий пришел в некоторое замешательство. Круглолицая улыбчивая Сонечкина мать пригласила подружек к чаю. Те не посмели отказаться. К тому же Асе было любопытно взглянуть, как происходит чаепитие в других домах. То, что она увидела, сильно озадачило.

В большой зале стол был накрыт мятой по краям и не слишком свежей скатертью. На ней стояли разного калибра бокалы вперемежку со стаканами и гора блюдец. Заварочный чайник с отколотым носиком по форме и расцветке не подходил ни к сахарнице, ни к молочнику. Посреди стола безо всякой симметрии и порядка стояли блюда с плюшками, возле большого куска сыра лежал нож, здесь же находились неровный кусок масла на блюде, а не в масленке, коробка сардин, открытая банка с вареньем и, прямо на бумаге, внушительный осколок сахарной головы. Чайные ложки лежали горой посередине стола и тоже, как и чашки, были все разные, не из набора.

— Благословите трапезу, батюшка, — не без важности попросил хозяин.

Отец Сергий прочитал молитву. Все уселись. Подружек разместили в конце стола, напротив мальчиков — Алешки Вознесенского и Кирьки Круглова. Мать Сони, Варвара Власьевна, села у самовара — разливать чай.

Старшие парни Кругловы сидели рядом с отцом, были серьезны и молчаливы. Говорил за столом в основном Сонечкин отец. Ему изредка отвечал отец Сергий. Прямо напротив Аси сидел Алешка, и выражение лица у него было такое, будто какая-то каверза так и зудит внутри его существа. Ася сделала, как она полагала, неприступное и гордое лицо и решила не обращать на врага внимания, что бы он ни затеял.

Речь за столом шла о видах на урожай, о делах в земстве и незаметно перешла на предметы конкретные.

— Я вот, Данила Фролыч, сейчас проведывал учеников наших на Вшивой горке… — поделился отец Сергий. — Какое все же бедственное положение во многих домах! Удручающее впечатление…

Данила Фролович шумно подул в блюдце, отхлебнул и с хрустом разгрыз кусок сахару.