Рябиновый мед. Августина

Какие уж тут танцы…

Вместо того чтобы неуклюже вальсировать, директор остановился посреди зала, подал девушке руку и предоставил ей кружиться вокруг себя. А сам учтиво поддерживал и улыбался. Затем директор ловко передал выпускницу физкультурнику, но другие девушки уже подбежали к нему, пришлось покружить каждую. Он случайно встретился глазами с Августиной и виновато-смущенно улыбнулся: вот, мол, озорницы, куда от них денешься?

И она улыбнулась в ответ. Как будто это было совсем естественно — в полном зале найти друг друга глазами и понять без слов.

Варя, похоже, развеселилась — танцевала, пока библиотекарь не устал ставить одни и те же пластинки и не объявил антракт. Выпускники стали уговаривать старших пойти встречать рассвет. Владик крутился тут же, спать его отослали поздно, когда танцы закончились и все собрались гулять. Поскольку мать дежурила, оставили его ночевать в верхнем холле на диванчике. Но легко ли уснуть, зная, что мать и другие на ночной прогулке?"

"Владик лежал на диванчике под портретами вождей и думал о Варе. О том, что вот наконец Варя получила свой документ и теперь уедет от них. Но… как же серая папочка? Мысли о ней не давали покоя с того самого дня, когда Варя попала в погреб.

Размышляя о том о сем, Владик совсем расхотел спать. Взял со стола керосиновую лампу, спустился на первый этаж, прошелся по нижнему холлу. Странное чувство овладело им — он один в замке не спит! Даже сторож Михеич дремлет в столовой. Даже дежурных воспитателей не видно — спят. А он, Владик, совсем не хочет спать.

Мальчик спустился под лестницу и толкнул дверь. Она поддалась и открылась.

— Мне совсем и не страшно, — уговаривал он себя, держа перед собой лампу и осторожно спускаясь по каменным ступеням. — Я только загляну и сразу вернусь.

В подвале было темно и сыро, пахло плесенью и прелой бумагой. Владик огляделся. Сбоку увидел две закрытые двери, а впереди — сплошную, от пола до потолка, решетку с тонкими металлическими прутьями.

Прутья, конечно же, крепкие, но между ними вполне может просочиться такой небольшой человек, как Владик.

Не долго думая мальчик поставил лампу на пол по ту сторону решетки. И без особого труда пролез сквозь нее. Он оказался в канцелярии, меж длинных стеллажей с одинаковыми серыми папками. Оставалось найти букву «К», которую Владик хорошо знал. На «К» начинались— КОЗА и КОШКА. Это была очень знакомая буква. Не то что «Ю» или «Ф».

Он деловито обошел стеллажи и остановился перед буквой «К».

Картонка с буквой торчала высоко. Пришлось подставить стул, поставить лампу, а затем уж вскарабкаться самому.

Он перебирал папки. Читая надписи по складам, Владик понял, что задачу он себе задал не из легких. Карпов, Казарин, Капустина…

Увы, он не знал, что «Коммунарова» начинается с «Ко».